— Что? Я сказал это вслух? Ну, значит, показалось. Ты какой-то рассеянный. Может, случилось чего? Ага, так он мне и скажет.
— Ничего не случилось, просто я чуть-чуть устал. У тебя чайник уже закипел, давай я заварю. — Ты хорошо знаешь меня, Дэн. Но об этом я не могу тебе рассказать.
Я встал и достал из шкафа коробку с чайными пакетиками и пару кружек. Все это в абсолютной тишине. Ветров молча нарезал куриный рулет, колбасу, огурцы и хлеб.
Как долго можно обманывать других? И как долго можно обманывать себя?.
На стене мерно тикали часы. За окном по двору проехал автомобиль, осветив темные окна нижних этажей светом фар. Наверху у соседей что-то громко стукнуло. На лестничной площадке хлопнула дверь. Я выкинул использованные чайные пакетики, поставил кружки на стол и сел на свое место. Дэн тем временем раскидал нарезку по тарелкам и начал делать себе бутерброд. Я последовал его примеру, а потом глотнул чая, который обжег горло. Я часто задышал, а потом подул на напиток, чтобы немного его остудить.
Мне показалось, что на губах Дениса мелькнула легкая улыбка.
Я с самого начала поступал неправильно.
Он за один укус прикончил остатки бутерброда.
Но если бы мне выпал второй шанс…
И потянулся за хлебом, чтобы сделать другой.
Я бы поступил точно так же.
По трубам с шумом пронеслась вода. Кто-то за стеной слишком резко прибавил звук телевизора, а потом быстро понизил. Вновь стало тихо.
— Чем занимался сегодня? — спросил я, доедая свой кусочек куриного рулета.
— Дюша-индюша заставил пойти на тренировку.
— В воскресенье? А не пошел бы он?
— Вот-вот, мы думали точно так же. Завтра отъезжаем, хоть бы дал нам время отдохнуть, тиран.
— О, а я и забыл. — В понедельник олимпиадники едут на заключительный тур, и Дэн в их числе. — Но финал же во вторник.
— Ага, то есть в среду мы вернемся.
— Ну, удачи тебе там. Главное — не убейте Дюшу, а то потом придется прятать тело, а с его габаритами это непросто.
— Да уж, — засмеялся Ветров. И замолчал. А что мог сказать я?
Что я вообще тут делаю? Ну, кроме того, что уничтожаю чужой куриный рулет на ночь глядя. Наверное, мне вообще пора домой, спать. Завтра Денису рано вставать, а я тут… Но он ничего не говорил по этому поводу. Хотя, казалось, ему есть что сказать. Он что-то утаивал от меня.
Папа сказал, что есть время подумать.