Тогда Ветров открыл дверь и вышел из квартиры, быстрым шагом спустился по лестнице.
Тот, кто хочет быть понятым
— А ты не слишком мал, чтобы пить?
— А вы не хотите ли пройти на… — и Валера высказал, куда стоит пойти незнакомцу за соседним стулом. Кроме них за барной стойкой никого не было: остальные посетители ютились за столиками в зале. Бартович ожидал получить в ответ отборные выражения, но мужчина только хрипло рассмеялся. Незнакомец был одет в неплохой костюм, а волосы были сбриты почти под ноль. В этом баре сложно было встретить уличных пьянчужек, гости собирались определенного уровня.
— Я и сам начал лет с тринадцати. Батя даже не замечал, что уровень его припрятанного в буфете коньяка опускается. Хотя это странно: он вообще мало что замечал, кроме бутылки.
— Значит, у него есть что-то общее с моим, — усмехнулся Бартович. — Только он не пьет, за здоровый образ жизни, все дела… А вообще мне уже есть восемнадцать.
Перед Валерой стоял стакан с вишневым пивом. Стоило признать, что «девчачьи напитки» все равно вкуснее всякой горькой гадости.
— Здоровый образ жизни, конечно, хорошо. Но довольно скучно, — заметил мужчина, делая глоток виски, судя по всему, не из первого стакана. — Ты не злись, что пристал. Просто лицо у тебя было такое унылое, я и не удержался. Не часто тут молодежь увидишь. Проблемы с девчонкой?
— Ой, вам-то какое дело?"
"— Пройдет, вся эта юношеская любовь — та еще чушь…
— Все старики так говорят.
Мужчина вновь пьяно рассмеялся. Валера, отхлебнув еще пива, уставился куда-то за барную стойку. После того как он рассказал свой секрет Леонову, Бартович подготовил себя к тому, что на следующий день об этом будет знать весь факультет. Но этого не произошло, люди так же улыбались ему и вели себя по-прежнему. Однако дело было вовсе не в великодушии Евгения, а в том, что в случае огласки пальцем стали бы тыкать и в него, мол, связался с трансвеститом.
Вот только после разговора с Витей стало как-то легче. Будет не хватать этого парня, но ведь связь можно держать и по интернету.