— Денис провел рукой по моим волосам, и от этого привычного, родного жеста по спине прошлись приятные покалывания. — Я же не железный.
— И не надо таким быть.
Я приподнял голову и встретился взглядом с Денисом. А потом сам осторожно коснулся губами его обветренных губ, крепче обхватывая Ветрова за плечи. Если в первую секунду Дэн слегка опешил, то сейчас уже он прижимал меня к себе, перехватывая инициативу. Его теплый язык скользнул по моим щекам, потом к подбородку, а потом вновь накрыл мой рот. Этот поцелуй с соленым привкусом был особенно горячим.
— Не увлекайся, — прошептал я раскрасневшимися губами, тихо застонав. — Мы же в универе.
Словно в подтверждение моих слов, за дверью послышались шаги. Мы резко отлипли друг от друга. Ветров быстрым движением взвалил меня обратно в койку, отчего она жалобно скрипнула, а сам отошел к столу. Мы оба попытались натянуть самые невинные выражения лица, хотя просто давились от хохота.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась наша Тамара Алексеевна. Вид у нее был как у быка на родео.
— Вы оба! — указала на нас куратор. — Никогда у меня еще не было таких студентов, из-за которых бы так болела голова. Что ни неделя, у этой парочки новые приключения!
— Тамар Алексеевна, а я тут при чем… — хотел вставить Денис.
— С тобой, Ветров, вообще была отдельная история, — перебила его преподавательница. — Да и там без Котова не обошлось.
— Тамара Алексеевна, да ничего я не забираю! Откуда такие новости?
— Но как же… — заметно поубавила свой пыл Тамара Алексеевна. — Ты не уезжаешь в Москву?
— Нет. Это мои родители переезжают, без меня.
— Вот как, — протянула преподавательница, а Надежда наконец втиснулась в медпункт.
— Витя, ты как себя чувствуешь? — обратилась она ко мне.
— Точно, Котов! — вспомнила и обо мне Тамара Алексеевна.
— Алексей Иванович просит написать ему освобождение до конца года, — вставила медсестра.
— Полностью с ним согласна и подписываюсь под каждым словом.
— Надо еще родителям позвонить, пусть они заберут мальчика.