Как два пальца об асфальт, — брякнул я, понимая, что отступать некуда.
— Хорошо, давай проверим.
— И как это?
— Я вот сейчас буду думать об одной какой-нибудь вещи, а ты догадайся, о чем я думаю. Если угадаешь, то угощу тебя ужином.
Предложение было очень заманчивым. Ужин. Халявная еда. Но совершенно проигрышным. Что бы я ни сказал, Олег может ответить, что это неправда. Например, он будет думать о Марго Робби, а скажет, что думал о ветчине. Да и говорить правду разве не подозрительно?
— Я согласен, — однако где мысли, а где действия.
Олег замолчал. И тут перед моими глазами начали проноситься картинки. На них были изображены площади, фонтаны, картинные галереи, парки, скульптуры. Как только промелькнули большая хрустальная пирамида Лувра и Эйфелева башня, я чуть было не выпалил с восторгом: «Париж!» Кажется, туда Олег ездил прошлой осенью. Но все же я вовремя заткнулся. Приняв задумчивый вид и понаблюдав за его лицом еще несколько секунд, я наконец произнес:
— Ты думаешь о ветчине.
Парень приподнял брови. Казалось, он готов был расхохотаться. Блин, и почему я это ляпнул, нельзя было придумать что-нибудь другое?!
— Ты угадал, — неожиданно признался Олег. — С меня ужин.
— Чего?! — округлил я глаза. — Постой, но ты же не об этом думал!
— Откуда ты знаешь? — он вновь расплылся в этой уже становившейся привычной ухмылке. — Как раз думал, что неплохо бы сэндвич с ветчиной съесть. Все никак до местной столовой не доберусь попробовать.
— Ты этого не докажешь!
— А как ты докажешь, что я неправ?
— Я… я… — я проглотил все, что хотел сказать.
— Так что придется угощать тебя ужином, — Олег вовсе не был этим огорчен. — Я в семь свободен, а ты?
— Тоже, — но тут до меня с запозданием дошло кое-что. — Постой, а зачем тебе это? Неужели не проще заказать мне на дом какой-нибудь еды?
— Я тоже об этом думаю, зачем мне вести куда-то такого дурачка, как ты. Я же буду угощать тебя, думаю, для этого лучше небольшой ресторанчик подойдет.
Название мне ни о чем не говорило, но это явно не то заведение, где можно руками есть картошку фри.
— Ладно, сойдет. В семь так в семь, — сдался я. В конце концов, зачем отказываться от еды?
— Хочешь, я за тобой заед… — Он резко замолчал. — Черт, почему я обращаюсь с ним как с какой-то девчонкой? И какого вообще решил его пригласить? Похоже, это сумасшествие заразно.
Наконец-то у него заработал мозг. Но уже поздно, товарищ.