Чего хотят…

— Ах ты, клоп! — прорычал он, видимо имея какой-то пунктик на насекомых. — На словах вон какой смелый. А доказать слабо?

— Не слабо!

— Тогда вечером в шесть часов встретимся тут у школы. Только приходи один и взрослым не ябедничай, как баба.

— Сам не испугайся! — и почему я не могу остановиться в такие моменты?

— Э-э, — подал голос Дорофеев. — Ты же не собираешься бить его, Диман? Ты ему все переломаешь, нам влетит потом.

— Сам напросился.

— Может, и правда — не стоит? — спокойно вклинился Ветров. — Придумай что-нибудь другое.

— У тебя есть идея?

— Ну… есть одна.

— Потом расскажешь, — сплюнул Барков и вновь повернулся ко мне, словно я до сих пор был пустым местом. — Понял, мелкий? Только в штаны не наделай.

— Для себя памперсы захвати, — бросил я уже на ходу. Довольно быстром ходу, так как хотел по крайней мере до дома дойти целым. Но спиной буквально чувствовал уничтожающий взгляд здоровяка.

Весь день я провел как на иголках. А под вечер реально стало страшно. Какого я вообще нарывался постоянно на эту троицу? И почему они выбрали объектом издевок именно меня? Хотя чего удивительного? Я маленький, слабый и, главное, не трясусь от страха и уважения, когда они мимо проходят.

Бесит вся их компашка. Тупой Барков, хитрозадый Дорофеев и вечно лыбящийся Ветров, которому все всегда сходит с рук. Ну не убьют же они меня? Хотя с них станется… Потом просто сбросят мое бездыханное тело в строительный котлован, и поминай как звали. Но, мамочки, как же я не хочу умирать!

В полшестого я нацепил кеды и тихо выскользнул из дома.

Солнце еще не успело закатиться за горизонт. Пока я ехал до школы, то чувствовал, как страх скользким и неприятным комком засел где-то внутри. Как же тяжело в этом мире быть маленьким. Все тебя так и норовят задеть или обидеть. И самое печальное, что если ты родился мальчиком, то защищать себя должен только ты сам. Мальчикам всегда говорят в детстве, что нельзя обижать девочек, что их надо защищать. Самих же мальчиков никто защищать не должен. Даже если они еще маленькие, несмышленые и слабые. Так что я обязан со всем разбираться сам и не давать себя в обиду. Как мужик, в конце концов! Пусть они не думают, что если я невелик ростом и худощав, то со мной можно обращаться как со слабаком.

Отступать было поздно, да я и не собирался. Выйдя из автобуса и посмотрев по сторонам, я бодрым и быстрым шагом перешел улицу и направился к школьным воротам."

"— Ну надо же, не испугался. — Меня уже ждали.