Я попробовал пошевелить левой рукой, это далось достаточно легко. Потом собрал волю в кулак и потянулся вперед, нащупывая ткань брюк Олега. Я почувствовал, как он вздрогнул.
Что он хочет сделать?
Я опустил руку ему на бедро и нашел складку кармана. Просунув туда руку, нащупал телефон и вытащил его, отдавая Релинскому. Пусть пишет Лере, и она вытащит нас отсюда. Кажется, он все понял и без слов. Оставалось только ждать.
Так, все в порядке. У меня просто молодой организм. У некоторых он вообще реагирует на все, что движется.
Послышался стук в дверь.
— Войдите.
— Анатолий Викторович, можно? — наконец пришло мое спасение в лице Леры. — Там на лестнице мальчишки окно разбили.
— Да, сейчас иду. Что за день такой! То куратору первокурсников надо пообщаться по поводу этого странного парня, теперь еще что-то…
Судя по всему, замдекана встал, и они вместе с девушкой вышли из кабинета.
— Валим быстрее, — шепнул я, стараясь не показывать Олегу раскрасневшееся лицо. Через десять минут мы уже встретились с Лерой на первом этаже.
— Спасибо за помощь. Но почему ты нас не предупредила?
— Я не успела, потому что ко мне дежурный подкатил с дурацкими вопросами, а в это время Викторович мимо пропилил.
— Но что ты сказала замдеку, когда пошла показывать ему окно? Его же никто не разбивал?
— Ну… Почему никто? — смущенно потупилась девушка. — Когда мы пришли, окно действительно было разбито. Но мальчишек не было.
— А не узнают?
— Нет, на этой лестнице нет камеры. Я вчера обратила внимание, какие зоны снимаются. Ну, а у вас что? Удалось что-нибудь выяснить?
— Нет, ничего конкретного мы не узнали, но… — Я вспомнил мысли Анатолия Викторовича.
— Почему ты передумал?
— Оказывается, он не очень в ладах с техникой. Странно, конечно, но у всех свои таланты. Вряд ли смог переписать видео с камеры.
Не знаю, получилось ли списать мое покрасневшее лицо на быстрый бег или нет. Тело перестало дрожать. Но все дело в том… боюсь, что если посмотрю на Релинского, то эта дрожь вернется.