В этот момент послышался смех и я обернулся, что Арина Родионовна вновь поймала бабочку первой.
Ночь была долгой. Домашние веселились с искрами, и я не решался им напомнить о времени. Слишком счастливыми они казались. Когда все утомились, мы наскоро убрали со стола посуду и унесли в дом. Там Виноградова велела нам идти спать и пообещала согреть воду. К моему удивлению, она сделала это без особых усилий. Видимо, она и впрямь была мощной огневичкой при жизни.
Арина Родионовна поднялась со мной на второй этаж и там, в темноте спросила:
- Вы не жалеете, что я приехала?
- Ни на мгновенье, - ответил я и девушка вздохнула.
После десятка ударов сердца она толкнула дверь в свою комнату и скрылась за порогом.
Я же вошел к себе и какое-то время стоял, прислушиваясь к звукам из коридора. Затем отругал себя за глупые фантазии и пошел в ванную комнату. После омовения я обернулся в полотенце и вернулся в спальню. Постель пахла лесными травами, которые напомнили об аромате волос Нечаевой. Я зарылся лицом в подушку и почти сразу же заснул.
***
Утро наступило быстро. Будто я и не спал вовсе. Однако ощущал себя отдохнувшим.
Внизу меня ожидали домашние, которые готовили завтрак.
- Проснулся? – спросила Любовь Федоровна.
По реакции Арины, которая сразу же повернулась в мою сторону, я понял, что Виноградова все еще остается видимой. Похоже, ей на это хватает силы, выпитой вчера. Я поежился, вспомнив, как она опустошила почти до самого дна тотем. В следующий раз надо будет выдавать тьму дозированно.
Зимин и Шуйский прибыли к десяти утра. Об их визите мне сообщила Виноградова. Призрак обернулась в сторону входной двери, а затем коротко произнесла:
– Жандармы прибыли.
Я кивнул и встал из-за стола. Прошел в холл и отпер дверь. На пороге стояли кустодий и жандарм. И вид у них был очень колоритный. На лице Зимина красовалось несколько красных кровоподтеков, а костяшки кулаков были сбиты. Шуйский выглядел чуть лучше.
Я удивленно поднял бровь:
– Доброе утро, господа.
– Местные промышленники и помещики практикуют одну старую забаву, - ответил Зимин. - Они напиваются в корчме, а затем сходятся в кулачном бою. К слову, без применения силы. Вот мы вызвались принять участие. И скажу я вам, Павел Филиппович, драться эти господа умеют.
Шуйский кивнул. Потрогал разбитую губу, осторожно дотронулся до одного из зубов.