Товарищ Константинер как уехал с утра в центр с Михалычем, так и нет его, а прочие все общагу подчекрыживают…
— Подчекрыживают, — с трудом повторил Сергей, — ничего себе. Ладно, сами разберемся.
— С чем? — насторожился Яшка.
— Да кое с чем.
В гараже, кроме Пельменя и трактора, никого видно не было. Первый ковырялся во втором, нарочито бодренько насвистывая. Акимов постучал по борту:
— Андрюха, вылезай. Дело у меня к тебе.
Пельмень не торопясь, по-механицки размеренно, солидно разогнулся, протянул оперу согнутый локоть:
— Доброго здоровьичка, Сергей Палыч.
Акимов, криво усмехнувшись, пожал предложенную конечность:
— Что, захворал трудяга?
— Да нет, все хорошо, ежедневное тэ-о.
— Машина типа зверь. Можно полюбопытствовать? Никогда в таком не сиживал.
— Конечно, — разрешил добрый Андрюха.
Сергей влез в красивую кабину с наклонным ветровым «стеклом», в котором стекла никакого не было, поерзал на сиденье, потрогал рычаги, быстро, по возможности незаметно оглядываясь. Техника в идеальном порядке, ни царапины, все подкрашено, подмазано и отполировано.
«Подберемся с другого боку», — решил Сергей, выбрался из кабины.
— Да, сила, богатая машина. И что же, освоил ее? Академик.
— Есть маленько, — буркнул Пельмень, очевидно польщенный.
— А что внутри? Лошадей сколько? А передач? А на дизеле работает?
Сергей забрасывал парня вопросами, стараясь равномерно распределять дельные и бестолковые так, чтобы выглядело правдоподобно.
«Не везет мне сегодня, — философски подумал Сергей, не забывая заинтересованно кивать, — вот, главное, ирония: все выкрашено-подмазано, как новенькая машина, ну а шильда, как на грех, дряхлая… или не ирония?»
Будь это кто другой — может, и успокоился бы на этом Акимов, и ушел бы, и с облегчением доложил бы начальству, что установить «личность» трактора никак невозможно, поскольку номер на двигателе не читается.
Однако немалый опыт общения с этими молодцами подсказывал: тут не то что-то, нечисто.
Продолжая слушать Андрея, он быстро и по возможности незаметно обшарил глазами помещение.