«Без шашечек, к тому же темная, — сообразила Оля, — стало быть, «Победа» из военчасти, что нынче у школы стояла. Не так уж часто на нашу улицу заезжают такие».
Внезапно ее осенила прямо-таки блестящая мысль! Накинув пальто и влезши в ботики, Оля ссыпалась вниз по лестнице.
Точно, это была «Победа», и за рулем сидел Кузнецов — вот это удача! Оля как ни в чем не бывало обошла машину — так и есть, вот и мама, рядом на сиденье.
«Беседуют, видите ли. Мне стоит задержаться на полчасика — скандал на всю округу, а тут бесе-е-е-едуют!»
Если бы Оля была чуть менее рассерженной, то обязательно бы обратила внимание на то, что они не просто беседовали, а были просто поглощены этим процессом.
Наконец мама, случайно подняв глаза, увидела в отблеске фар Олю, маячившую возмущенным привидением, спохватилась и заторопилась.
— Надеюсь, вы простите нас, — произнес он, виновато улыбаясь, — время позднее.
— Ничего, не беспокойтесь, — великодушно разрешила Оля. И прежде чем мама что-то успела сказать, она спросила: — Максим Максимович, нельзя ли у вас уточнить кое-что?
— Я к вашим услугам.
Оля, глубоко вздохнув, выпалила:"
"— Видите ли, Николай — это друг Якова и Андрея, вы встречались, — мечтает попасть в увээр, вольнонаемным.
— Профессия? — кратко спросил тот.
— Токарь, но может выполнять другие работы, — отрапортовала Оля.
Так, главное сказано, стало не в пример легче. Вот только мама сверлит таким взглядом, что аж щека пылает, обращенная к ней.
— Токарь? Это хорошо, всегда надо, — согласился Кузнецов.
— Да, — твердо заявила она.
— И при этом друг Якова и Андрея? — как-то задиристо продолжил он.
Оля смутилась, но уверенно подтвердила, что да, друг, и давний.
— Нам надо будет встретиться и потолковать еще раз, ближе к делу. Попробуем уладить. Доброго вечера.
Раскланявшись, сел за руль и уехал.
— И что же все это значило? Блат выше Совнаркома? — строго спросила Вера Вячеславовна.