Ардамасам мило улыбались и шушукались за их спинами о том, каков теперь статус знаменитого генерала: метит он на трон или нет, с какой целью король обвенчал его со своей сестрой, которая подозрительно своевременно оправилась от тяжелой многолетней болезни. О будущих маленьких лордиках Ардамасиках тоже говорили — как о единственных прямых кровных и законных наследниках картумского престола. Лара уже научилась быстро перестраиваться на чуткий кошачий слух, хоть в этом скоплении народа и при гремящей музыке человеческий обычный слух был куда предпочтительней.
— Леди Солара, извините, я покину вас ненадолго — отлучусь к богатым столам, а то в таверне мы так и не успели поужинать, — с натянутой вежливостью сказал Леон, настойчиво снимая со своего локтя руку супруги."
"— Возможно, я тоже желаю поужинать? — грустно сказала Лара, понимавшая, что вернется к ней муж не скоро.
— Извините еще раз, но в этом доме меня уже пытались отравить и мне страшновато ужинать в ненадежном обществе, — усмехнулся холодно Леон, запретив себе испытывать чувство вины при виде мелькнувшей в карих глазах боли.
Леон твердо вознамерился держаться подальше от супруги, несмотря на вопли своей ожившей интуиции. Каждый раз, холодно отвечая на робкие попытки жены наладить отношения и высказывая ей свое недоверие, Леон чувствовал себя так, словно пинает беззащитного котенка, но остановиться не мог. Отражение в зеркалах тоже не радовало генерала: это был яркий диссонанс хрупкой прелестной молоденькой девушки и огромного мужика с резким некрасивым лицом и большими, покрытыми шрамами руками.
Не успел Леон откланяться жене и сбежать к столам, как к Соларе подошел молодой щеголь, мнящий себя первым красавцем Лискора:
— Позвольте пригласить вас на танец, леди Ардамас!
Леон не сразу сообразил, каких чувств в нем всколыхнулось больше при этом приглашении: облегчения или ревнивого (с чего бы?!) раздражения.
— Я танцую только с мужем, — и за локоть Леона уцепились тонкие пальчики жены. И опять Леон не смог определиться со своей реакцией на эти слова: облегчение, радость, раздражение?
— Но он же не танцует, — осмелился заметить щеголь.
— Совершенно верно, — кивнула Солара, — значит, и мне не стоит.
Щеголь постоял немного рядом и отошел.
— Я не запрещаю вам танцевать с кем вздумается, — проворчал Леон.