Лара в задумчивости ела самые легкие и быстро усваиваемые блюда, запивая их бульоном, который снова попросила принести. Наследие кошачьей жизни при приеме пищи уже не проявлялось.
— Рад, что к тебе вернулся аппетит, — заметил Варт. — Может, ты еще поправишься…
Лара недовольно посмотрела на «братца»: ей совсем не понравилась та надежда с намеками на далеко идущие планы, что прозвучала в его фразе. Однако «поправиться» ей в самом деле необходимо: лежа в постели счастье не поймаешь.
— Если я завтра буду хорошо себя чувствовать, то хотела бы спуститься утром к гостям.
— Нет, — удивился Варт, — если действительно соберешься выйти, то мне сообщи: я тебя сопровожу до гостиной.
После ужина король проводил сестру до ее комнат, где Лару встретили сиделка с камеристкой и помогли ей умыться, переодеться и улечься в постель.
Глава 3. Предложение руки и сердца
Бабушка — божий одуванчик дремала на своей кушетке в гостиной, а Лара лежала, уставившись в потолок и прислушиваясь к шуму за открытым окном (она запретила наглухо закрывать все окна в разгар жары в начале лета, а то в духоте и впрямь заболеть недолго, тем более, что организму еще долго восстанавливаться до нормы надо).
— Генерал Ардамас во дворец вернулся, — услышала Лара мужской голос. — Видно, уже всех мятежных сторонников Драгейда выловил.
— Или собрался во дворце их поискать, — хихикнул тоненький женский голосок, — самые главные мятежники в королевском крыле обитают. Вы слышали, что о Диале Зоилар поговаривают и о папеньке ее? Говорят, король Бортейп подтвердил не только тот факт, что эта семейка обращалась к нему с заманчивыми предложениями, но и слух о своей близкой связи с Диалой.
Вернулся… Нестерпимое желание увидеть любимое лицо взметнулось в Ларе приливной волной. Принцесса же может навестить героического генерала, верно? Не выставит же Леон высокую гостью за порог?
Лара решительно откинула одеяло и стала одеваться. Человеческие рефлексы за день уже окончательно пробудились и с расчесыванием черной гривы тусклых, но густых волос Лара справилась и даже заплела их в затейливую косу.