— Уже прибыл, — возвестил за ее спиной запыхающийся голос знакомого лекаря. — Так-с, что тут у нас новенького? Ого, это кто это так качественно вас перевязал, ваше высокородие? Неужто королевский франт сподобился?!
— Это ее высочество, — почтительно поклонились Ларе солдаты Леона, — она и спиртным сразу рану обработала.
Нарас вскинул светлые тонкие брови и тоже обозначил поклон в сторону особы королевской крови:
— Доброй ночи, ваше высочество! Извините, что сразу не признал вас… э-э-э…, — лекарь Нарас впервые в жизни общался так близко со столь высокородной персоной женского пола и затруднялся в выборе слов.
Лара чуть улыбнулась: «Когда кошку штопал, то слова подбирать не затруднялся: такими матюгами сыпал, что только держись! Да и когда солдат лечил, тоже не особо церемонился и выражений не выбирал».
Лекарь, одобрительно поцокивая, разбинтовал наверченные Ларой шарфы, пощупал пострадавшее плечо генерала, высказался в том плане, что такая ерунда заживет быстро, наложил три шва и предписал Леону постельный режим.
— Его высокородию король самый постельный режим прописать успел: у нашего генерала свадьба через четыре дня! — Тут вояки спохватились, что нежная леди может не оценить такой юмор и испуганно покосились на принцессу.
Лара улыбнулась этой грубоватой шутке, и солдаты облегченно выдохнули, все больше убеждаясь в том, что их генералу очень повезло с невестой.
"Нарас стал изумленно расспрашивать, на ком это лорд Ардамас жениться надумал. Солдаты отвечали кратко и не вдаваясь в особые подробности, лишь гордо похвалились тем, то невесту свою их командир у соперника в поединке отбил. Леон становился все мрачнее, а Ларе еще нужно было обсудить с Нарасом куда более важный момент, чем грядущее супружество (она сильно сомневалась, что ее брак с Леоном все-таки состоится).
— Уважаемый лекарь, я хотела бы показать вам еще одно ранение: я давно хотела поговорить с вами о нем, — перебила она байки солдат, отвлекая внимание лекаря на себя. Решительно шагнув к распростертому на постели Леону и разорвав по шву уцелевшие остатки его рубашки на втором, левом плече, она указала на давнее пулевое ранение: — Вот. Болит и не заживает до конца.
Нарас нахмурился и нагнулся над Леоном.