— Никуда не поеду с тобой! Помогите!
— Рот закрой! — он снова бьет меня по лицу. — Я бы и убил, подстилка позорная. Но тогда твой хахаль вряд ли мне заплатит. А так пока ждать твоего мажора будем, я заодно наконец-то дырочки твои попробую, все что ты мне не дала.
Я захлебываюсь от слез, но сдаваться не намерена. Я буду биться до последнего. Но ему не дамся.
Почему я раньше не разглядела в Паше такую сволочь? Низкий, гадкий, подлый сукин сын. Как только умудрялся притворяться адекватным?
И как я теперь ребенку объяснять почему у меня губа разбита?
Скажу упала… Лишь бы вернуться к своему мальчику живой.
Мысли мечутся в хаосе. И Паше почти удается утрамбовать меня в машину: я уже лежу спиной на заднем сиденье со скрученными руками, но все еще пытаюсь отбиваться коленями.
Все тело болит от сопротивления. Кричать громко уже не могу — голос охрип от страха.
Я просто в ужасе! В панике! Молюсь про себя и не оставляю попыток отбиться.
Как вдруг Паша буквально отлетает от меня подхваченный невидимой мне силой.
Спасена?!
Глава 24. Надя
— Наденька, — впервые за долгое время я так рада видеть лицо бывшего мужа. — Ты в порядке, родная?
Он встревожен и очевидно зол. Будто ему огромных усилий сейчас стоит разбираться со мной, а не добивать скулящего на тротуаре Пашу.
А я и слова вымолвить не могу от шока и ужаса. Этот придурок что правда меня похитить пытался? Насиловать обещал. Что за скотина? Куда еще ниже он может пасть? Лицо жжет от слез и ссадин.
"Костя больше не ждет от меня ответа, осторожно сгребает меня в охапку и несет в свою машину.
Встречаюсь взглядом с Пашей, притихшим на асфальте под присмотром бугаев Кости. Он дернуться не смеет, но глаза говорят красноречивее всех его гадких слов. Все, что он обо мне сейчас думает, как на ладони.
Утыкаюсь носом в шею Кости, специально пытаясь показать, что между мной и бывшим что-то серьезное, чтобы Паша и соваться ко мне не смел.
Костя вдруг целует меня в лоб, вынуждая меня опешить от нежности с которой он это делает. Останавливается у машины и оборачивается к своим парням застывшим над козлом Павликом.
— Этого ментам сдать, — приказывает контрастно холодно.
— За что?! — вопит Паша, пока его скручивают лицом в асфальт амбалы Кости.
— За попытку похищения. Угрозу жизни, насилия, — принимается перечислять Костя, с деланным безразличием.