— Оно тебе не понадобится. Прошлый раз я видел городового на Екатерининской площади. Возьми мои часы. Если ровно через двадцать минут я не выйду — зови полицейского и смело заходите внутрь. Запомнил? Ровно через двадцать минут.
— Э, Клим-джан, зачем два раза повторяешь? Я не глухой, — пряча часы в жилетный кармашек, раздражённо выговорил приказчик и спросил: — Револьвер у тебя ест?
— Да.
— Заряжен?
— Не волнуйся, даже порох ещё не отсырел, — улыбнулся студент.
Городовой и впрямь нёс службу посередине площади, зорко оглядывая пространство рядом с памятником императрице.
Отпустив экипаж, Клим велел:
— Стань возле лоточника, торгующего помидорами. Оттуда тебе будут хорошо просматриваться антикварная лавка и дежурный полицейский. А я пойду.
— Ага.
Держа в одной руке саквояж, а в другой трость, Клим зашагал к лавке. Солнце палило нещадно, и приказчик спрятался под тень брезентового козырька рядом с продавцом овощей. Он выудил из кармана брюк мятый платок и вытер лицо. Чертовски хотелось пить.
— Господин хороший, покупайте помидоры, — предложил торговец.
— Не хочу.
— Почему? Вы не любите помидоры?
— Есть люблю, а так — нет.
— Так купите для еды.
— Э, послушай, ты свой помидор видел? — раздражённо спросил толстяк.
— Так вот же они.
Бабук взял овощ, понюхал его и, покрутив перед носом торговца, заметил нравоучительно:
— Помидор должен быть спелый, немножко мягкий и сочный, как грудь у молодая барышня. Салат-малат можно приготовить и на шампур надеть с шашлыком. А твой помидор твёрдый, как картошка, никакой аромат нет.
Приказчик вдруг чертыхнулся, бросил овощ на тележку, вспомнив, что забыл засечь время. Он открыл карманные часы и проронил вполголоса:
— Ара, инч вочхарем ес![92]
IVСтудент вошёл в антикварную лавку. Его ждали. За столом сидел уже знакомый Самуил Бриль, а рядом с ним какой-то невзрачный рыжий человек с усами-щётками, давно не стриженный и, очевидно, с моноклем, упрятанным в нагрудный карман, о чём говорил чёрный шнур, шедший от верхней пуговицы летнего, весьма потёртого сюртука.
— Господа, добрый день! — улыбнулся Ардашев.
— А вы точны, — растянул губы в резиновой улыбке Бриль. — Позвольте представить господина Шухова Николая Николаевича.
— Ардашев Клим Пантелеевич.
— Прошу вас, располагайтесь.