Отметил, что автомобильное движение сейчас было слабым. Из центра ехали лишь редкие машины — большее количество машин направлялось именно в центр (хотя я ещё пару минут назад представлял, что в это время ситуация на дороге будет противоположной). Под моими ногами был уже очищенный от снега асфальт. Порывы холодного ветра подталкивали меня в спину. Справа от меня светились окна домов, слева мелькал свет автомобильных фар. В воздухе я почувствовал не только запахи выхлопных газов и бензина, но и ощутил явственный аромат прелой листвы (какой обычно появлялся не ранней весной, а поздней осенью).
Москва, как и в моей прошлой жизни, даже сейчас (в тысяча девятьсот семьдесят пятом году) казалась излишне шумной. А жители и гости столицы выглядели торопливыми и суетливыми, будто обитатели растревоженного муравейника. Я легко вписался в царившую на центральных московских улицах суету. Резво вышагивал вдоль дороги мимо ещё не покрывшихся листвой (но уже избавившихся от снежных шапок) деревьев.
Я остановился и взглянул в сторону замерших на дороге машин. Отметил, что со стороны центра города к светофору подъехали только два автомобиля: бежевая «Волга» ГАЗ-21 и серо-голубой БМВ 2500.
Пробормотал:
— Как интересно.
Подошёл к передней пассажирской двери, постучал пальцем по стеклу — водитель послушно открыл мне дверь. Двигатель БМВ утробно рычал, словно недовольный моим неожиданным появлением. Я потянул дверь за ручку, вдохнул запах табачного дыма и незнакомого мужского парфюма. Увидел, как водитель поспешно убрал с переднего сидения свою кепку. Я склонился и решительно забрался в салон.