Тех лет, когда были «ЗИМы», наркомы, икра ложками, микояновская колбаса…
И пили под этими же соснами армянские коньяки, закусывая их лимоном.
Сразу бросалось в глаза, что скрытые соснами и забором от любопытных глаз обитательницы дома, однако, явно не пребывали в неведенье о том, что же вокруг них, за забором и вокруг дома, происходит. Там и сям были расставлены камеры слежения.
И если Светлова долго не могла увидеть, что там, за этим высоким и глухим забором, происходит… то ее, любопытствующую по ту сторону забора, засекли, наверное, с самого первого момента… С того самого момента, как проснулась ее любознательность!
А когда он был, этот первый момент?
Да еще вон когда он был, этот момент… Аня припомнила: еще до Дубровника!
— Проходите… Проходите… — все так же любезно продолжала улыбаться Анне Лидия Евгеньевна.
Внутри дома тоже все было на уровне евроотделки.
— Как у вас… — Аня старательно подбирала хвалебное слово, — отремонтировано! Наверное, недавно ремонт делали?
— Ну, не так чтобы совсем недавно.
— Ах, вот что…
— Да, мне надо быстро. А говорят, все эти фирмы обещают быстро, а сами волынят, растягивают на сто лет…
— Не помню, Анечка, — нервно потерла виски Лидия Евгеньевна. — «Бест», кажется, эта фирма называлась.
— Да? Я запишу…
— Запишите, запишите… Да вы заходите, присаживайтесь, дорогая…
Будем чаевничать.
В большой, без преувеличения, очень большой комнате, казавшейся особенно нарядной оттого, что ее украшал эркер, был накрыт для чая стол.
Точней, столик… Возле окна, в окружении полукруга мягких диванчиков, круглый симпатичный столик с двумя — вот оно как?! — чайными чашками… А на некотором расстоянии, у другого окна, за которым янтарно желтел ствол слишком близко растущей возле дома огромной сосны, располагался стол письменный.
— Вот оно… святая святых… — заметила восхищенно Аня.
— Именно так, — важно кивнула секретарь. — Вы угадали.
Замечательно красивый письменный стол, покрытый зеленым сукном, на круглых, резных и пузатых ножках, правда, был пуст — за ним никто не сидел.
— А Мария Иннокентьевна? — делано удивилась Светлова.
Изумление было не искренним. Честно говоря, Анна нисколько не сомневалась, что саму писательницу вряд ли увидит.