И с каким трудом остановился Виктор, избивавший похитителя… Увлекся! А туристический топорик, с которым он несся за полузарубленной курицей? Не говоря уже об этих скверных поручениях насчет кошки… Возможно, Виктор и не хотел Селиверстова убивать, просто увлекся, как у них, у садистов, это бывает. Потом добил — перерезал горло. Ведь кто-то же сделал это с Максимом?
Ну, и конечно, для Виктора естественней было спрятать труп Селиверстова, чем нести ответственность за, пусть и непредумышленное, но убийство.
Вот и отвез в лес.
Почему под Тверь? Это понятно: чем дальше от дома Федуева, тем меньше подозрений.
Или…
«А что, если… — вдруг подумала Светлова. — Что, если… Селиверстов — это тоже от скуки?»
Но, в общем, ничего конкретного… Одни предположения. Маловато, маловато… может, просто показать фотографию Селиверстова кудрявому Феликсу Ивановичу, разомлевшему сейчас так славно после поросеночка? Какой ему смысл этого белобрысого убийцу выгораживать? Виктора посадят — другого наймет. Такое место пусто не бывает.
Да нет, пока эконом рядом, показывать фотографию Максима не стоит.
Наверняка у эконома холопья привычка подслушивать барина под дверью.
Анна подмигнула Алисе. И блондинка в ответ понимающе с ней переглянулась.
— Заезжайте и вы к нам, Феликс Иванович, чайку попить… По-соседски, так сказать, по-дружески! — медово пропела Алиса. — Анечка у меня еще денек-другой погостит.
— Ну, какая же вы добрая стали! — подивился Федуев. — Глазам своим не верю. А то ведь не женщина была, а сущий Фудзияма — зубки крошечные, а кусает.
И кусает больно.
— Да, ну что вы, право, — беззлобно отмахнулась Алиса.
— Когда же к вам на чаек пожаловать? — поинтересовался Федуев.
— Да вот завтра и приезжайте. Чего ж откладывать?
Стали прощаться.
Прежде чем сесть в машину, Аня еще раз взглянула на Федуевку, освещенную лучами закатного солнца, как это водится в русских романах…
Светлова смотрела на панораму Федуевки, на босого Виктора, раскланивающегося по-холопски на крыльце, и, несмотря на свои мрачные подозрения, не могла удержаться от смеха.
Заседают большие начальники. Главный обращается к своей команде: «Ну, господа, все у нас с вами есть! Всего, чего хотели, достигли, и даже больше! Пора теперь подумать и о людях…» — «Вы абсолютно правы! — радостно замечает соратник. — Как вы думаете, душ по двести на каждого хватит?»
Светлова грустно усмехнулась, вспомнив этот анекдот.