Слышал я, что из револьвера он знатно стреляет, – нехотя кивнул граф. – А дуэльные пистолеты, осмелюсь напомнить, гладкоствольные, и к ним привычку иметь надо."
"– Так он с них и начинал, – развел комендант руками. – И первые свои пистолеты с цельным патроном, гильзовым, из обычных переделывал. Замки менял. И надо признать, он уже тогда стрелял знатно. Есть у него талант к этому делу.
– Вы сами это видели? – уточнил майор, покосившись на него с подозрением.
– А как же. Сам, вот этими самыми глазами, – решительно кивнул комендант.
– Выходит, он воевал? – уточнил граф, заметно растеряв весь свой запал.
– И еще как! – указующе вскинул комендант указательный палец. – А ежели точнее говорить, то воевать он начал еще раньше. Станица его в мор вся вымерла. Всего несколько человек в живых осталось. А о том горцы прознали и решили ночью поживиться чем. Вот он да казак один старый тот набег и отбили.
– Хотите сказать, что он, тогда еще совсем мальчишка, сумел как-то крепость спасти? – не поверил граф.
– Мальчишка, – понимающе усмехнулся комендант с непонятной интонацией. – Этот, как вы изволили выразиться, мальчишка почитай один умудрился прорыв горцев на стену отбить. Ежели желаете, сведу вас с солдатами, что сами то видели.
– Выскочка и есть, – моментально ощетинился граф. – Пейзанин немытый. Сопляк.
– Выбирайте выражения, граф, – жестко осадил его майор. – Не в кабаке.
– Простите, господин комендант, – опомнившись, извинился граф. – Но я никак не могу принять, что какого-то крестьянского мальчишку уравняли со мной, дворянином в пятом поколении.
– В пятом? – иронично хмыкнул комендант. – А до того вы предков своих помните? – с загадочным видом поинтересовался он. – Я вот могу точно назвать шесть поколений предков своих. А вы?
– Так же, – удивленно пожал плечами граф. – Но при чем здесь наши с вами пращуры?
– А при том, дорогой мой граф, что этот, как вы изволили выразиться, пейзанин, своих предков еще со времен первых христиан на Руси помнит.