Вот уж дал бог таланту. Любую лошадь за собой уведет. Словно на одном языке с ними говорит. А так, телок телком. Драться станет, только ежели обидеть крепко. Вот тогда может удаль показать. Да потом словно смущается чего. Все ходит, глаза прячет, словно девка.
– Добре. Понял я все, Илья Михайлович. Будь покоен. Будет у меня денщиком, а в бою заместо коновода. Благо хозяйство серьезное и пригляду требует. Вот пусть и присматривает. А с добычей я его не обижу. Ежели будет она, та добыча, – добавил Елисей, чуть усмехнувшись.
– Да уж. С янычар, как с той овцы, хоть шерсти клок, – кивнул есаул в ответ. – Благодарствуй, княже. Век не забуду.
– Сочтемся, Илья Михайлович, – кивнул парень, продолжая осматривать казацкий бивак. – Секреты у тебя далеко стоят? – вдруг спросил он, насторожившись.
– Так в сотне шагов в каждую сторону, – подобрался есаул.
– Отзови покуда. Приказ новый прийти должен, – посоветовал Елисей. – И вообще, пусть казаки барахло соберут, а то устроились, как на роздыхе. Только что портки не сушатся.
Смущенно хмыкнув, есаул отправился раздавать указания, а Елисей, еще раз осмотревшись, заметил приближающуюся к лагерю кавалькаду. Впереди шла коляска контрразведчика. За ней, шагах в десяти, верхами ехало с полдюжины офицеров. Судя по всему, предстоял очередной раунд противостояния с ними. Чуть скривившись, Елисей машинально проверил, как выходит из кобуры пистолет, и, подумав, не спеша двинулся в сторону караула у въезда на территорию лагеря.
Полковник Тимофеев, приказав остановить коляску у заставы, легко сошел на землю и, оглянувшись на приехавших с ним офицеров, громко сообщил:
– Господа, позвольте вам представить пластуна князя Халзанова.
Ехидно ухмылявшиеся офицеры разом стали серьезными, недоуменно переглянувшись. В том, что своим словом полковник бросаться просто так не станет, не сомневался никто из присутствующих.
* * *"
"Очередной переход до ущелья занял неделю. Глядя на растянувшуюся колонну солдат, Елисей только головой качал, не понимая, зачем было это делать.