- Часто?
Он открывает рот, глотает таблетку и на секунду прикрывает глаза в надежде, что боль вот-вот уйдет. Андрей игнорирует последний вопрос и вновь возвращается ко мне. Приподнимает пальцами подбородок, внимательно смотрит в глаза, а я замечаю что туман в его зрачках рассеивается. Мой муж становится прежним: понятным и родным.
Он медленно меня целует. Ласкает языком, слегка прикусывает нижнюю губу и улыбается при этом. Внизу живота разрастается желание. Я обнимаю его за плечи, касаюсь груди, расстегиваю верхние пуговицы и провожу кончиками пальцев по горячей коже.
Андрей возбуждается за считанные секунды: ведёт ладонями по спине, ягодицам и ногам. Резко дёргает моё платье вверх, задирает почти до талии и усаживает на кухонную столешницу, упираясь внушительной твёрдостью в мою промежность.
- У нас гости… - шепчу ему, не в силах прервать этот контакт.
- Они уже уехали, - отвечает, лаская мою шею Андрей.
Словно в подтверждение его слов во дворе слышится рёв мотора - Глеб и Ника действительно уехали.
Глава 36.
***
Всё течет, всё меняется.
Если бы кто-то сказал мне некоторое время назад, что Андрей Муратов будет посвящать выходные дни своей семье – я бы в жизни не поверила. Но в это воскресенье он действительно с нами. Утром будит жаркими поцелуями и забирает вместе с собой в водоворот порока и страсти, а днём выходит с нами на прогулку и катит коляску с сыном по узкой тропинке. Он в уличной одежде – темных джинсах и куртке, что совсем на Андрея не похоже.
Мы с мужем много разговариваем пока Илюшка спит. Обо всём на свете. О первом, что приходит в голову. Я хочу знать о нём всё! Каждую мелочь, каждую тайну или грех. Я спрашиваю о детстве и юности Андрея и о том, есть ли у него родители? Оказывается, отец умер ещё до того, как родилась Лера, а мать на пять лет позже.
Потом я спрашиваю о первой жене, которая подарила ему Леру. Андрей отвечает скупо, потому что боится ранить меня своими ответами, но на другие вопросы ведёт более оживлённый диалог.