– Постойте-постойте! – улыбка на лице Елены сменяется недоумением. – Мы с Андреем Вячеславовичем договаривались на сегодня. Только я раньше положенного приехала.
– Мы передумали нанимать няню, – отвечаю ей с вызовом. – Что здесь неясного?
Меня бросает в жар от негодования и злости. Хочется защищать своё. Любой ценой. Ценой собственной жизни. Вгрызться в глотку рыжеволосой женщины с кучей дипломов и терзать её до тех пор, пока она не покинет территорию особняка. Пока не отступит.
– Это очень странно… – произносит Елена.
Молчу и стискиваю в карманах просторной толстовки кулаки. Со стороны я, должно быть, похожа на сумасшедшую, но мне плевать, что подумает обо мне посторонняя тётка, которую, надеюсь, не увижу больше никогда в своей жизни.
– Пожалуй, подожду господина Муратова, чтобы убедиться в отказе лично.
– Я – мать этого ребёнка. Я, понимаете? И имею точно такое же право распоряжаться его будущим, – в горле образовывается болезненный ком, который мешает мне нормально говорить и озвучивать мысли.
Я, конечно же, блефую, потому что охрана не станет меня слушать и тем более прогонять квалифицированную няню, которую хочет трудоустроить Андрей. Но, судя по тому, как удивленно косится в мою сторону Елена, говорю я достаточно убедительно.
Она разворачивается на сто восемьдесят градусов и торопливым шагом направляется к автомобилю. Медлит, достаёт из красной лаковой сумочки ключи и мобильный.
В этот момент высокие ворота разъезжаются, и на территорию въезжает мощный внедорожник Муратова. Мне хочется раствориться, исчезнуть и никогда не появляться в его жизни. Особенно в тот момент, когда Андрей выходит из автомобиля и подходит к взволнованной Елене.
Она активно жестикулирует руками и кивает в мою сторону. Наверняка жалуется на моё неадекватное поведение. А я только сильнее кутаюсь в теплую толстовку и сквозь слёзы улыбаюсь.
"Проваливай отсюда. К чёртовой матери проваливай. Потому что я за себя не ручаюсь.
Дожидаться, пока Андрей станет злиться – а он станет – мне не хочется. Мне вообще видеть и слышать его не хочется, поэтому я разворачиваюсь в сторону дома и иду настолько быстро, насколько позволяет моё особое положение.
Дёргая за ручку входной двери, слышу за спиной строгий голос Андрей, который звучит пугающе, подобно раскату грома.