Мой муж вне закона

***

У него большая ладонь с длинными пальцами и шероховатой кожей и крупные выступающие венки на запястье, которые я поочередно целую. Делаю это под внимательный и порочный взгляд своего мужа, который затягивает всё глубже и глубже.

Мне хочется делать так вечность. Целовать теплую кожу и наблюдать за тем, как в чёрных зрачках Муратова с каждой секундой разгорается желание. Он сказал, что спит только со мной… Для кого-то это ничего не значит, а для меня – всё.

- Хватит, маленькая, - хрипло произносит Андрей.

– Хватит.

Он нетерпимо прерывает меня и приближает к себе. Губы расплываются в довольной улыбке, а сердце трепещет. Муратов впервые назвал меня так ласково. Маленькая… Возможно, потому что в сравнении с ним я действительно маленькая и хрупкая, а он большой и сильный. В его объятиях не страшно. Надёжно. Хорошо.

Мы стоим так недолго, потому что в следующее мгновение Андрей подхватывает меня на руки и куда-то несёт. Мир вокруг перестает существовать и будто замирает. Есть только острая потребность в том, чтобы ощущать горячее тело любимого мужчины на себе, дарить наслаждение и получать его взамен.

Едва лопатки касаются мягкого матраса, полотенце, которым я старательно прикрывала обнаженное тело, раскрывается и оголяет грудь. Соски становятся твёрдыми и сладко ноют, а пульсация внизу живота усиливается и даже раздражает! Мне хочется, чтобы Андрей прекратил всё это. Я знаю, что он может. Один только он может.

Андрей снимает с себя рубашку, оголяя крепкое мужское тело с чётко прорисованными мышцами живота и широкими плечами.

На груди рубцы и шрамы как очередное воспоминание о том, кем он является на самом деле. Я вышла замуж за человека, который живёт по своим законами и им же подчиняется. Андрей грешник с тяжелой судьбой, но, как ни странно, я полностью принимаю его таким какой он есть на самом деле. Другого мне не нужно.

Я безмолвно тяну к нему руки. Ухватываюсь пальцами за пряжку ремня и тяну на себя. Так остро хочу близости, что, как только наши тела соприкасаются, из груди вырывается протяжный стон удовольствия.

Вот именно так хорошо. Так замечательно. Лучше и быть не может.

Андрей осыпает поцелуями мои щёки, виски, шею… Горячий и заведённый до чёртиков. Впрочем, я возбуждена не меньше него. Требовательные губы ласкают щекотно и приятно одновременно. Так сильно, что волоски на коже встают дыбом и мне хочется буквально умолять Муратова войти в меня.

Его дыхание опускается ниже, влажный язык задевает соски.