Лев Иванович чуть было не бросился к ней, но тут же уловил, как девушка испуганно дернулась и еще сильнее прижалась к стене.
— Оля? — обрадовался Гуров. — Вы ведь Ершова, да? Вот счастье! Какая удача, что мы вас нашли! Теперь… эй, врачей сюда! Принесите свет, побольше! Темно как у негра в… за пазухой!
Омоновцы принесли сразу несколько больших аккумуляторных фонарей. Две женщины из бригады «Скорой помощи» вошли и сразу направились к девушке.
Оля уже все поняла, поверила, что ее спасли. Она перестала бояться, осознала, что пришла помощь, и разрыдалась так, как не плакала, наверное, никогда в жизни.
«Все, теперь здесь порядок. Лешка просто очень большой молодец! Вот каких парней судьба мне подбрасывает.
Гуров еще ночью, когда убедился в том, что Седова нет дома, позвонил Орлову и доложил о ситуации и мерах, принятых им. Генерал сказал, что Лев Иванович, наверное, сам понимает, что может произойти, если он ошибается хоть в одном ключевом моменте схемы, выстроенной им.
Снова подбежал подполковник, командир омоновцев. Он уже успел снять с себя жилет-разгрузку и автомат. Однако вид у него был странный. То ли озабоченный, то ли ошеломленный.
— Товарищ полковник, пойдемте.
Гуров не стал расспрашивать и молча пошел за офицером. Его проводили за вторую дверь.
Гуров нагнулся, прошел через проем и замер на месте.