Читай по губам...

Наблюдая за тем, с какой силой он закручивал крышку, я подумала о том, что я потом открутить ее точно не смогу.

— С кем и почему?

— С бывшей подругой, — буркнула. — Просто поругались. Такое иногда бывает.

— Это как-то связано с тем ушлепком?

— Я бы так не сказала, — отрицательно качнула головой, поняв, что Моно спрашивал про Гийома, но, судя по взгляду Доминика, он мне не поверил. Хотя, продолжать этот разговор не стал.

— Пойдем, — он подхватил меня на руки и понес в сторону лестницы, а я, цепляясь за его футболку, заметила насколько сильно расцарапала Доминику руки.

— Почему он тут? — спросил Моно, когда мы оказались в спальне и взгляд парня скользнул по коту.

— С Ивесом мне было не так скучно, поэтому я переместила его сюда, — Доминик меня поставил на пол и я тут же пошла к шкафу за чистой одеждой. На этот раз выбрала домашние юбку и кофточку.

— Он тебя не поцарапал?

— Нет. Ивес очень милый кот, — я собрала одежду и побрела в сторону ванной комнаты. — Я в душ.

Уже закрывая дверь я случайно заметила, как Доминик сел на пол и погладил кота, а тот довольно заурчал.

К своему хозяину тянулся и от этого почему-то сердце сжалось и вместе с этим затрепетало. Эти двое точно немало пережили во время жизни в гетто. Это ощущалось стоило лишь раз посмотреть на них.

Вспомнив о том, что я так и не выключила огонь под кастрюлей, в которой варила мясо для Ивеса, я очень быстро приняла душ и, переодевшись, побежала на кухню. Подумав я решила спросить у Доминика, что он хотел на ужин, из-за чего, прервав готовку поднялась обратно в спальню и как раз застала момент, когда Моно вышел из душа.

На нем было лишь полотенце, обернутое вокруг бедер, и я смогла заметить намокшие от воды бинты. Они частично закрывали правый бок.

— Что это? — спросила, не отрывая взгляда от бинтов. Они точно появились не после драки с Гийомом.

Доминик, так и не посмотрев на меня, достал из шкафа штаны и футболку. Сдвинул брови на переносице, но все же сказал:

— Знак того, что далеко не все мои родственники рады моему возвращению.

Сознание обожгло и я нервно переступила с ноги на ногу.

— Как это произошло? И когда? В то время, когда ты был в Неаполе? — я замялась, но подошла к парню ближе. — И что именно произошло?.. Еще болит? Сильно?

Я была готова буквально засыпать Доминика вопросами, но он, подойдя ближе, наклонился и поцеловал, а, отстраняясь сказал:

— Не болит. Уже все хорошо.

А мне все равно было страшно только от одного вида этих бинтов.