Дагон откланялся, а Владыка отправился в покои дочери. Сообщить ей, что она через неделю выходит замуж за принца страны Тьмы Дагона. Владыка Зимруд делал это через силу, ему приходилось перебарывать себя, но неприятные вещи надо делать сразу. Тем более, что изменить уже ничего нельзя.
Лей был у принцессы, когда пришел Владыка объявить ей свою волю. Скрыться за пологом невидимости он успел, но из покоев Янсиль не ушел. Он все слышал. Слышал, как Янсиль умоляла отца не отдавать ее замуж за этого незнакомца, как рыдала, заламывая руки, но царь был непреклонен.
— У тебя есть одна неделя, чтобы привыкнуть к мысли, что ты станешь женой Дагона, и собраться.
Янсиль не отвечала, уйдя в себя. Властитель пустыни взглянул еще раз на свою дочь, живой портрет его любимой жены. Его сердце облилось кровью, оттого что невинное дитя его возлюбленной Нитхиль стало разменной монетой в этой династической мясорубке.
Зимруд ушел, высоко подняв голову, но тяжко подавленный в душе.
Лей выждал время и появился. Девушка все так же сидела на полу, безучастная ко всему. Он хотел утешить ее, готов был перевернуть весь дворец, готов был похитить ее тотчас и скрыться далеко-далеко, где их никто не достанет. Как раз об этом светлый и собирался сказать, когда принцесса вдруг пришла в себя.
— Янсиль, давай я заберу тебя отсюда далеко-далеко.
— Нет, Лей. Они не успокоятся, будут меня искать и рано или поздно найдут. Нет. Мы не станем бежать, а потом скрываться всю жизнь. Мы будем бороться.
Глаза ее горели непримиримым огнем, и сейчас Лей видел перед собой не маленькую нежную светлую девочку, перед ним была будущая Властительница. Светлый невольно преклонил перед ней колени.
— Я не выйду замуж за этого Дагона, какого-то принца страны Тьмы. За человека, которого не знаю, и в жизни не видела.
— Янсиль, ты его знаешь. Это Дагон. Мой друг… темный, — голос у светлого был убитый.
— Что… Да как он… Никакой он тебе не друг! С такими друзьями и врагов не надо!
Она тяжело дышала от возмущения. Лей повторил свое предложение бежать, пока не поздно.
— Нет Лейон. Я дочь царя, наследница. Я не стану бежать. И замуж ни за кого другого не выйду. Отец обещал мне, что я смогу выбрать себе мужа сама! Таково было его первое слово.