— Умоляю, скажи, кто ты?
Мелкие мозаичные плитки пола некоторое время ерзали на месте и словно совещались, потом сложились в надпись:.
«Стор».
А буквально через секунду добавилось:
«и Фицко».
Янсиль уже ничему не удивлялась, она воровато огляделась, не следит ли кто. Ну и что, что это попахивает паранойей, плевать, тут вообще бы хоть какие мозги сохранить. И спросила заговорщическим шепотом:
— А вы кто?
«Охрана» — возникло на полу.
— Ага… Моя охрана, да?
Молчание в ответ можно было рассматривать как согласие.
— А показаться можете?
На мозаичном полу воцарился хаос, совещались неизвестные долго, но ответили:
«Вообще-то нельзя, но если ты поклянешься молчать…»
— Клянусь! — выпалила Янсиль раньше, чем надпись была завершена.
И услышала:
— Ой, ладно, вылезаем, Стор.
— Фицко! Вечно ты лезешь вперед!
Перед принцессой материализовались два, забавной наружности, старикашки. Оба морщинистые и тощие. Один имел коротенькую щеточку тронутых сединой волос, а у другого были длинные темные, забранные в хвост на затылке волосы и знатный, совсем как спелая слива, красный нос пьяницы.
— Стор, к Вашим услугам, принцесса, — сказал обладатель седого ежика.
— А я Фицко, — поклонился длинноволосый.
— Рада приветствовать вас.
Возникла неловкая пауза, все трое стеснялись. Наконец Янсиль нарушила молчание:
— Я так понимаю, вы духи?
— Ээээ… — промямлил Стор.
— Чего уж там, — пробормотал второй, — Духи мы.
— Кем приставлены?
— А вот этого, милая девушка, сказать не можем, — Стор поспешил вмешаться, пока старый дурень Фицко не растрепал все, что можно и нельзя.
— Ладно, угощайтесь тогда, — принцесса пригласила обоих к столу.
Старые духи не стали ломаться, а приняли приглашение с большим воодушевлением, Фицко даже спросил:
— А вина у Вас нет, принцесса?
— Уймись ты, старый пьяница! — наехал на него шепотом Стор.
Но Янсиль только улыбнулась и налила им по стаканчику сладкого красного вина. Выпили оба с удовольствием, Стор крякнул и грозно взглянул на товарища:
— Чтоб больше ни-ни!
— А я что, я что, — забормотал темный.
Беседа потихоньку завязалась, и через час хитрая девчонка уже знала о наших друзьях почти все. Упорно отмалчивались они лишь о делах во дворце, убеждая принцессу, что опасность ей не грозит.