Потом ее заманили в какую-то подворотню, отобрали узелок, пока она гонялась за мальчишкой, что украл ее пожитки, совсем заблудилась, и только через полтора часа долгих расспросов смогла найти дорогу к храму. И вот теперь сидела на ступенях. Мать сказала, что ее отец находится при храме неотлучно. Так вот! Никого при храме не было! Ей было жаль себя, и хотелось плакать. Пару раз к ней подходили какие-то странные люди, спрашивали, зачем она здесь сидит, Надин отвечала, что ждет отца. Но девушка все больше отчаивалась.
— Что ты здесь делаешь, дева?
Надин всхлипнула:
— Отца жду, господин, он при храме работает. Но его что-то нет…
— Жди, твой отец появится. Не уходи никуда.
— Но я ужасно хочу есть, а у меня все украли. Я теперь нищая…
— Ты теперь… нищая? — как-то удовлетворенно произнес ее собеседник.
— Получается…
— Так делай то, что делают все нищие — проси. И тебе подадут еду.
— Правда? — недоверчиво спросила Надин.
— Правда, — ответил странный мужчина.
— Тогда… не дадите ли вы мне немного еды? — робко попросила девушка.
— Бери, девочка моя, — он вынул из-за пазухи и протянул ей румяную горбушку.
Иссилион не мог смотреть, как его бедное одинокое дитя нахохлившись сидит на ступенях. Он понимал, что так надо, что это необходимо для дела, но его отцовское сердце разрывалось. А потому он подошел к ней, поговорил, дал хлеба и отошел следить дальше, ругая нерасторопного Зимруда на все лады и ворча сквозь зубы:
— Послал же Бог зятька!
Но вот, наконец, он заметил кравшегося как мелкий воришка Владыку, наряженного в сомнительные лохмотья, и чуть не испортил дело громовым хохотом.
— Ну, зятек, посмотрим, на что ты годишься, — бормотал Иссилион, накидывая невидимость и присоединяясь к команде духов, осуществлявших контроль за ситуацией.
* * *Зимруд увидел маленькую фигурку на ступенях сразу. Худенькая, вся замотана в какое-то пестрое покрывало. Такие носят женщины кочевников. Он не решался подойти, вдруг страшно стало. Какая она, его новая судьба, что должна принести спасение от того давнего проклятия.