— Что хорошего принесла тебе твоя зависть?
Отвечать было нечего.
— Чего ты хочешь?"
"Дагон молчал. Он сам не знал, чего хотеть. Он не мог простить себя сам.
— Спускайся к людям, — услышал темный, — Живи среди них.
Темный кивнул, расставаясь со своей сущностью. И Тьма сошла с него, Дагон облекся незримым исходящим изнутри глухим отсветом раскаяния, обиды и душевных терзаний. Отныне он изгой, и жизнь его вечные странствования по земле, потому что нигде ему не будет покоя.
Каменистая пустыня осталась прежней, только на нее спустилась ночь.
* * *— Он останется таким навсегда?
— Его наказание в нем самом. Он не может себя простить. Возможно, найдется среди дочерей человеческих та, что его полюбит, тогда его сердце излечится. И он возьмет себе другое имя. Сам поймет, когда это случится.
Произнесший эти слова знал, что та дочерь человеческая еще не родилась, но она родится, непременно родится.
* * *Был один курьезный момент, значительно усложнивший задачу судей.
Гарем Зимруда. Триста ленивых, изнеженных, балованных, капризных, похотливых, стервозных и сварливых прекрасных женщин. Триста невинно убиенных женщин. Убиенных, заметьте, в борьбе со злом.
Ни в какие рамки.
Отправить в ад? Но невинно убиенные в борьбе со злом…
Считать их праведницами… Это невозможно в принципе! Но невинно убиенные… Невинно.
Превратить в духов.
Почему уж так получалось непонятно, но все духи были мужского пола. Так же как и судьями были только люди.
Итак. Если и превращать этих дам в духов, то только в духов похоти. Но триста новых духов похоти, да еще и женщин… Они же мгновенно весь мир развратят к чертям!
Решение далось непросто, но в этом деле и так была масса прецедентов.
Суд вынес вердикт толпе постоянно жалующихся неупокоенных дам:
— Вы все станете духами похоти.
Дамы от подобной перспективы раскрыли глаза пошире и приготовились слушать.
— Имеется несколько непреодолимых ограничений. Вы привязаны к этому дворцу, и силы ваши могут проявляться только в сновидениях.
Дамы заволновались, дамы были против ограничений.
— Но. Вы получаете вечную молодость, неземную красоту и власть над любым мужчиной, который забредет во дворец, неважно, дух он или человек.