Что в имени тебе моем...

А сегодня утром…

— Мы знаем, что происходило сегодня утром, — ровный голос советника Эзара заставил Михеля повернуть голову в его сторону.

Невозможно было усомниться в честности мальчика. Его невинные глаза переводили взгляд с советника на начальника тайной стражи, и страха или лжи в них не было. Было немного встревоженности и желания услужить.

— Самое смешное, что мальчик-то и в самом деле спал, — думал про себя злой, его веселила ситуация, — Эти люди собираются поймать меня на лжи?!

Михель несколько секунд подождал, что его спросят снова, потом задал вопрос сам:

— Что-то случилось?

— Ничего.

Расскажи о вашем князе, о Баллерде.

Кхмммм. Рассказать о Баллерде… Ну-ну.

— Но, господин…

— Меня зовут Марханзар, я начальник тайной стражи властителя Зимруда, и если ты, мальчик, не будешь отвечать правдиво на мои вопросы, то тебе не понравятся последствия.

— Простите, господин Марханзар, я не собирался вас обманывать, но мне бы хотелось знать причину, по которой меня сюда вызвали.

Михель был вежлив, но держался гордо и с достоинством, чем только добавил себе очков в глазах советника Эзара.

Тот взглянул на начальника тайной стражи и слегка кивнул. Марханзар положил на стол предмет, который вертел в руках, и начал говорить:

— Вчера вечером ваши люди привели в покои двух девиц из дома увеселений, что в двух кварталах отсюда. А сегодня утром их нашли мертвыми и обескровленными на улице горшечников.

Марханзар вскинул глаза на молодого северянина, тот не отрываясь, смотрел на предмет, который начальник тайной стражи положил на стол.

Это был кусок веревки, той самой, из атрибутов проклятого колдуна Грофта. Злой подумал, что обязательно убьет неаккуратного мерзавца-колдуна. Но потом, все потом. Вслух он спросил, глаза его выражали лишь изумление:

— Двух девиц? Не знаю, я не слышал… Я еще слишком молод для подобных забав… Говорите убили, но как? Зачем кому-то убивать девушек, дарящих наслаждение? Обескровлены?

— Что ты знаешь о наслаждении? — Эзар задал свой вопрос внезапно, желая вывести Михеля из себя.

— Ничего…

Похоже, советник обманул сам себя. Михель вспыхнул и опустил глаза, а когда поднял их на советника Эзара, в них светилось столько невинности и затаенного предчувствия любви, что умудренный опытом советник застыл с открытым ртом, захваченный врасплох этим взглядом. Так смотрит впервые влюбленная девственница. Михель снова опустил глаза, пряча смех под ресницами, а злой подумал о советнике:

— Вот с тебя-то я и начну.