Бедного Марсиэля накрыло волной похоти, он судорожно сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. Когда северянин вышел, эльф упал в кресло, с ужасом осознавая, что его безопасность зависит от каприза злого, сидящего в этом мальчике. Он чуть не прослезился, так горько и обидно стало ему, прожившему безупречную жизнь, теперь на старости лет впасть в такое несчастье.
Что бы сказал царский лекарь, если бы узнал, что за ним с некоторых пор весьма внимательно наблюдает начальник тайной стражи Марханзар?
* * *Наступила ночь.
* * *Любви хотелось не только Зимруду. Молодой темный томился, изнывая от желания коснуться спящей принцессы, но не мог решиться. В прошлую ночь он разбудил ее неосторожным поцелуем. Наконец Дагон все-таки приблизился, осторожно и медленно опустился на кровать рядом с ней.
— Тоже мне, герой-любовник, ха-ха-ха… Чуть не помер от сраха… ха-ха-ха…
Настроение у темного значительно улучшилось, он приблизился снова, встал на колени перед спящей, любуясь ею, шептал нежные слова, гладил локоны.
— Дагон, нет, нет, Дагон, нет… Нет! — и проснулась.
Дагон, успевший отодвинуться, сидел напротив, вытаращив глаза и онемев от неожиданности. Изумленная и слегка напуганная Янсиль, отпрянула от него к другому краю постели и натянула до самого носа покрывало.
— Ты… т-т-ты… ч-ч-ч-то, что тут делаешь? — голос ее дрожал, принцесса начала заикаться.
— Эээээ… т-т-ты з-звала меня… Я п-п-пришел, — темный заикался не меньше.
— Звала?
— Да.
— Я не помню…
— Совершенно точно, звала. Возможно, это было во сне?
— Во сне? Да… во сне…
Она вспомнила, что ей снился странный сон, в котором Дагон почему-то снова целовал ее, и это ей не понравилось.