Поняв, что ничего не узнаю, я вышла в коридор и попыталась остановить кого-нибудь из людей в белых халатах, проносившихся мимо со страшно серьезными лицами.
– Я рентгенолог, – сообщил один, – про кардиологов ничего не знаю.
– Не работаю в этом отделении, – сказал второй.
– Средний медицинский персонал справок не дает, – отрезала женщина необъятной толщины, толкавшая перед собой пустую каталку.
Одним словом, все тут были неприветливые, малоразговорчивые и шарахались в сторону, заслышав фамилию Отрепьев.
– Ты чего сопли льешь? – спросила я. – Обидел кто?
Существо в белом халатике, по виду чуть старше Кристины, вздохнуло:
– Тут все как собаки.
– У меня сложилось такое же впечатление, – улыбнулась я.
– Меня на практику прислали, из училища, – начала изливать душу девочка.
– Не повезло тебе.
– И не говорите. Сунули в руку тряпку и велели коридор мыть! Хороша практика! Да еще вечно недовольны, ругаются!
– Наплюй.
– Так в училище сообщат, что плохо работала, «два» поставят, стипендии лишат! Меня старшая все время идиоткой обзывает.
– Вера! – долетело из другого конца коридора. – Ну сколько можно воду набирать! Лентяйка чертова!
– Вот, – с обидой пролепетала девочка, – сейчас опять скажет, что я дура.
"И она ткнула пальчиком в большой никелированный цилиндр, стоявший у стены.
Я усмехнулась. Сама долгие годы носилась с ведром и тряпкой, драя бесконечные полы. Титан, так называется эта вещь.
– Вот здесь, в самом низу, имеется кнопочка, нажмешь и быстро подставляй ведро, потечет кипяток.
– Хитро, – покачала головой Вера, – никогда ничего подобного не видела.
– Очень старый агрегат, теперь таких не выпускают. Даже странно, что он еще где-то сохранился.
– А тут все такое, допотопное, – хихикнула Вера, отрывая от пола ведро.
– Болтаешь без остановки, а работа стоит! – заорала толстая баба, та самая, которая только что толкала каталку. – А ну, шевелись, лентяйка. А вы чего хотите?
Вера покраснела, глаза ее наполнились слезами, мне стало жаль девочку.
– Я ее тетя, адвокат по профессии.