— Ты ведь занимался математикой и должен знать, что одной точки недостаточно, чтобы определить местоположение объекта в пространстве, и лишь три точки дают полное представление.
— В следующий раз это может быть яд или выстрел из пистолета в темноте.
Родгар сел на стул, чтобы явившийся брадобрей мог перебинтовать рану на плече.
— Мне остается только защищаться.
— Но это не выход из положения…
— Боже, избавь меня от забот родственников! — Родгар резко повернулся к брату. — Ничего особенного не произошло, и нет причины так волноваться, Брайт.
Брадобрей терпеливо продолжал свое дело.
Разговор начал принимать нужное для Брайта направление.
— Обстоятельства изменились, — сказал он, возвращая брату кольцо с рубиновой печаткой. — Привыкнув к своему спокойному образу жизни, я с ужасом подумал о перспективе возложить на себя твои обязанности.
— Я постараюсь уберечь тебя от такой участи, поскольку ты еще не созрел для этого.
— И Фрэнсиса тоже сможешь уберечь? — Брайт имел в виду своего маленького сына.
Родгар молча надел кольцо, затем покосился на свое перевязанное плечо и в конце концов утвердительно кивнул. Брадобрей что-то тихо сказал хозяину и, когда тот повернулся к нему, начал брить его.
Брайт стиснул зубы. Он давно хотел поговорить о том, что Родгару следовало бы жениться и родить сына, наследника, но тот упорно избегал этой темы. Поскольку мать Родгара сошла с ума, он решил не продолжать род с испорченной кровью, считая, что один из его единокровных братьев от другой матери мог бы продолжить род Маллоренов.
Это была запретная тема, но Брайт на этот раз не мог удержаться. Как только брадобрей положил бритву и начал вытирать остатки мыла, он решительно спросил:
— Так что ты скажешь?
Родгар встал и надел с помощью других слуг рубашку и штаны.
— Возможно, когда-нибудь в будущем высокий пост и власть прельстят твоего сына.
— А если нет?
— Полагаю, он должен быть полезен стране в любом случае. — Родгара облачили в роскошный халат из серого шелка.
Брайт покрылся потом, как будто тоже сражался на дуэли.
Он давно смирился с ролью преемника Родгара. Будучи сыном государственного деятеля, Брайт волей-неволей был посвящен в его дела, а Бей настаивал, чтобы он еще больше углублял свои знания в этой области.
Женившись в прошлом году, Брайт допускал, что его сыну когда-нибудь придется унаследовать титул маркиза. Однако сейчас будущему преемнику, с рыжими кудряшками и очаровательной улыбкой, было всего девять месяцев.