Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом и твердостью его тела, прижимающегося к ней, возбуждающим мужским запахом и ароматом цветов.
— Я никогда прежде не испытывала ничего подобного.
— Приятно слышать. Но ты должна сделать выбор сейчас.
Она открыла глаза и посмотрела на него.
— Я не могу.
— Тогда лучше пойти по безопасному пути.
Ее тело изнывало от желания, но она согласилась:
— Риск слишком велик.
— Да.
Родгар едва сдержал протест, готовый сорваться с его губ, и вопреки сказанным словам неистово поцеловал ее; Диана вся выгнулась и закинула ногу на него, чувствуя между своих бедер его возбужденную плоть.
У нее вдруг появилась предательская мысль отказаться от своего желания, но она уже не могла совладать с собой.
Ее пальцы зарылись в его волосы, и она запротестовала, когда Родгар прервал поцелуй. Затем его губы скользнули вниз и снова завладели ее грудью. У Дианы, сгоравшей от желания, вырвался приглушенный стон наслаждения.
Он приподнял голову и посмотрел на нее. Его скульптурные черты и вьющиеся темные волосы окрасились золотом в свете оплывшей свечи.
— Доверься мне, моя храбрая девочка, — сказал он. — Забудь хотя бы на мгновение обо всем на свете и целиком отдайся мне.
— Я твоя, — сказала она и закрыла глаза.
Его сильные нежные руки с гибкими пальцами, казалось, сами знали, что доставляет ей наибольшее наслаждение. Его губы были то мягкими, то твердыми, то сухими, то влажными, то горячими… то вдруг обдавали прохладой.
Внезапно Диана содрогнулась и еще крепче прижалась к маркизу.
Родгар любовался в пламени свечи ее прелестным телом, трепетавшим от неизведанного прежде блаженства. Он едва не потерял голову, чувствуя ее гладкую шелковистую кожу, слыша тихие стоны и ощущая аромат цветов и ее духов.
Сохраняя самообладание, он сумел дать ей то, чего она так жаждала и на что была готова.
Он мог бы без труда овладеть ею сейчас, зная, что она не стала бы сопротивляться и было бы совершенно безопасно…
Родгар отбросил эти мысли, и его пальцы проникли между ее ног в горячую влажную готовность…
Можно было бы…
Нет.
"Он погрузил свои пальцы еще глубже, стараясь не думать, каково было бы ощущение его власти над ней. Дрожа, он весь покрылся потом от желания, но при этом упивался тем, что доставлял ей необычайное наслаждение.
Диана крепко обхватила его руками, а Родгар, с упоением слушая стоны неистовой женской страсти, шептал ей слова любви.