— На тот случай, если ты забыл, напомню, что снять проклятие можно только при определенных условиях, — снова заговорила Марта. — Ты должен полюбить девушку, а она должна ответить на твои чувства Поцелуем Настоящей Любви, и случиться это должно до того, как тебе исполнится двадцать один год. Эта девушка, как и ты, может пользоваться зеркалом, чтобы видеть в нем мир за пределами твоего королевства, но не имеет права узнать деталей проклятия и того, как оно может быть снято. Знай, она видит замок обычным, не таким, как ты.
Чудовище стояло, безучастно глядя на ведьм.
Марта мерзко улыбнулась и продолжила:
— Это, можно считать, играет тебе на руку. Благодаря этому единственное, что может испугать Белль в этом замке и его окрестностях, — это твой облик.
— Когда ты в последний раз видел свое отражение? — присоединилась к разговору Люсинда. — Или смотрел на розу?
Было время, когда Чудовище не выпускало эту розу из виду.
Из задумчивости Чудовище вывел пронзительный голос Люсинды:
— Теперь уже скоро…
— Совсем уже скоро, — подхватила Марта.
— Скоро упадет последний лепесток, и ты останешься в своем нынешнем виде без единого шанса снова стать таким, как раньше.
— И в этот день…
— …мы будем плясать! — в унисон закончили ведьмы.
— А что будет с остальными? — заговорило наконец Чудовище. — Со слугами? Они тоже навсегда останутся такими же, как сейчас, — заколдованными?
— Что мы видим? Оно решило позаботиться о других! — удивленно вытаращила глаза Руби. — Не странно ли это?
— Оно привыкло заботиться только о самом себе.
— Да, о себе, всегда только о себе, и никогда о других.
— С чего это ему заботиться о каких-то слугах? Оно их никогда в упор не видело, разве только когда хотело избить первого, кто под руку попадется.
— Я думаю, оно боится того, что они могут сделать с ним, если оно не сумеет снять проклятие.
— Думаю, ты права, сестра.
— Мне тоже интересно посмотреть, что они станут делать.
— Действительно, страшненькое будет зрелище.