"
"А после мы сидели на шкуре около камина, смотрели, как пляшет огонь на поленьях, и разговаривали обо всем на свете. О природе, взглядах, местах, в которых ему или мне хотелось бы побывать, какие чудеса света увидеть.
Донован был прав: Аарон и правда больше тяготел к пустынным землям, где уже давно не ступала нога человека. Кто-то, возможно, назвал бы это дикарством, а я сейчас отвечу, что в таком случае мне достался самый замечательный дикарь в мире.
Поймав себя на этой мысли, я улыбнулась и сама потянулась вперед, чтобы поцеловать Аарона.
Огненный поток желания подхватил меня и закружил в своих объятиях, затягивая в омут страстей, со дна которого не было видно ни малейших проблесков мысли. А я и не хотела думать!
Я изгибалась под властными прикосновениями мужчины, стонала от жалящих поцелуев, что он рассыпал по моему телу, и да, совершенно не желала размышлять о том, что это может быть неприлично.
Сейчас, в этом домике, мы словно оказались на краю мира, и вся наносная шелуха условностей и воспитания осталась там, за дверью. А здесь были только мужчина и женщина. Возле открытого огня и на шкуре, как в древние времена.
Правильно, создатель, как же правильно это было.
Мы словно оба наконец-то дорвались до чего-то невероятно желанного, невероятно нужного. Аарон заставил меня сесть и с рычанием сдернул с меня майку, глядя на затянутую в кружева грудь совершенно черными от желания глазами.
– Как ты стонешь… Мне кажется, что можно кончить, просто слушая твои вздохи наслаждения, – хрипло прошептал Аарон, привлекая меня к себе и с тихим смешком наблюдая, как я лихорадочно пытаюсь стянуть с него рубашку. Когда это получилось, пришла моя очередь изучать будущего мужа.
Я восхищенно смотрела на его безупречно вылепленное природой и физическими упражнениями тело, скользила руками по литым мышцам и дурела от собственнического ощущения, что это все – мое. Мой. Целиком мой.
Но надолго мне власть не отдали. Он коротко рыкнул и вновь опрокинул меня на шкуру. Шелковистый ворс прошелся по спине, вызывая толпу мурашек, а жадные губы накрыли сосок, резко сдернув кружево ниже.