Какая бы она ни была женщина, но в этом отношении Амелла меня всегда радовала. Она могла выпить, но не стала бы ширяться.
– Кокс, – тихо прошептала она. – Пара дорожек.
– М-да, – протянул я. – Я был о тебе лучшего мнения, Донован. Мало того, что вор, так еще и наркоман. Так сильно бабло в башку ударило?
– Да что ты понимаешь вообще? – прошипел уже Донован. Он встал с кровати и принялся натягивать трусы и брюки, брошенные на полу. – Нет, я честно пытался несколько лет работать на тебя, что есть сил. Словно мальчик на побегушках.
– Зарплата?! – вскинув бровь, подкинул ответ я. – Неплохая, прошу заметить. Многие удавились бы за эти деньги.
– Взамен ты увел у меня женщину, – прорычал Марти. – Деньгами можешь своими подтереться.
Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, когда я у Марти кого-то увел. Но то ли память давала сбой, то ли Донован был в плену у наркотического бреда.
– Какую еще женщину?
– Ее! – Марти ткнул рукой в Кристи. – Ты, может, не знаешь, но я за ней ухаживал пять лет, звал замуж.
Вот сейчас я начал что-то припоминать. Кажется, это был прием у одного из богатеев Нью-Йорка. Кристи тогда была совершенно с другим мужчиной, но познакомил нас действительно Донован. Уже через полчаса Амелла послушно доказывала ртом, что именно она будет самым удачным вложением средств в женщину на ближайший год, и у меня даже мысли не возникло, что я в этот момент разбиваю чувства собственного адвоката.
Я вопросительно глянул на Кристи, которая ни разу не упоминала даже, что знакома с Марти на каком-то ином уровне, чем просто знакомые.
– Не смотри на меня так, Аарон, – все еще прячась под одеялом, произнесла она. – Ты бы меня выгнал, если бы узнал, что Донован не дает мне покоя уже несколько лет. Но меня просто не интересуют неудачники! А он хотел семью… детей… Я не создана для этого.
– Шлюха, – бросил Марти. – Тупая шлюха!
– Спокойно! – тут же осадил его я. – Если у тебя не заладилась личная жизнь, то я-то здесь был при чем? На хрена ты решил меня обокрасть? Весьма тупой способ мести, я тебе скажу.
Бывший адвокат сел на кровать. Он все еще был с голым торсом, и теперь шарил взглядом по комнате в поиске рубашки, однако, так ее и не найдя, притянул к себе пиджак. Хотя и отвечать мне не забывал:
– Бабло – это моральная компенсация.