Тут все иначе…
И прилет на чужбину начался с разочарования. От былого морального подъема не осталось и следа. В голове снова, как рой пчел, сновали вопросы о моем будущем и в первую очередь о том, какой же он… Аарон Харрис.
В пути я попросила лишь об одном одолжении: остановиться у супермаркета. Во рту пересохло, кроме того, очень хотелось умыться прохладной водой, чтобы прогнать вон непрошеные слезы. Слабость никогда не помогала ни в одном деле.
Конечно, я не была в восторге от того, что проведу остаток жизни с человеком, которого даже не видела, а тут еще и такое пренебрежение.
Тяжелый вздох, который все же вырвался из груди, наглядно показал, что, увы… не особо хорошо. По крайней мере, ощущается так.
Но выхода нет, потому как ни связей, ни средств у меня нет, и все, чему меня учили мою сознательную жизнь – это быть женой и матерью. Как и многие поколения Тосни до меня.
Дядя сказал, что всю недвижимость моих родителей забрали за долги, и все эти годы он, выбиваясь из сил, оплачивал мою учебу, одежду и сам едва-едва сводил концы с концами. Все ради того, чтобы у меня было нормальное будущее. Но теперь я выпустилась и должна выходить в мир… но куда? К дяде нельзя: у него маленькая квартирка, в которой сам с трудом ютится.
Тем временем машина затормозила возле высокого забора и перед нами разъехались ворота, открывая вид на усыпанную гравием дорожку, ведущую к роскошному особняку.
Двери дома распахнулись, и по ступеням сбежал высокий мужчина в строгом классическом костюме и темных очках. Это и есть Аарон? Ведь Донован сказал, что тот встретит нас в доме.