— Увольнять? — нахмурился Хан, а потом вдруг усмехнулся, — Нет, Тань, не увольнять!
И вдруг резко поднялся со своего стула, подаваясь в мою сторону. Вскрикнула и тоже подскочила как ужаленная, убегая от него по кругу брифинг-приставки.
— Хотя нет. Уволю, если ты еще раз обратишься ко мне на «вы», — угрожающе зарычал и снова подался ко мне. Ну, а я от него, собственно.
— М-марк Г-германович…
— Иди сюда, — почти схватил меня за пиджак, но я успела увернуться.
— Ты…вы…ошалел…ли совсем?
— Да! Ошалел, Тань! Сюда иди, сказал!
— Зачем? — пискнула и навернула третий раз вокруг его стола.
— Надо!
Резкое изменение траектории. Рывок. И вот я уже стою, прижатая в углу к его сильному телу. Дышать совершенно не способна, только открываю рот как рыба и задыхаюсь, пока он просто стискивает меня в своих руках."
"Поднимает одну ладонь и за шею будто бы приковывает меня к стене, а затем наклоняется и прикусывает нижнюю губу, буквально прожигая меня сталью своих глаз. Прикрывает веки, вдыхает полной грудью, и я замираю в ожидании того, как он набросится на меня.
— Нет, нет…, - шепчу я сбивчиво, чувствуя, что кровь в венах уже почти вскипела.
— И за это слово я тоже буду увольнять, Таня.
Его губы так близко. Еще чуть-чуть и будет короткое замыкание. Да куда уж там? Меня уже колошматит как ту Каштанку!
Ой, спасите! Помогите! Кто-нибудь, умоляю!!!
— Марк Германович, к вам Герман Адрианович. Говорит, что дело срочное, — вдруг оглушает нас голос секретарши Хана по внутренней связи, и мы оба вздрагиваем, а потом и смотрим друг на друга как душевнобольные.
Господи, это его отец что ли пожаловал? Ой, мамочки…
С писком пытаюсь выпутаться из его рук, но он не отпускает, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Тань!
— Пусти! Пусти немедленно! — но он не подчиняется и мне приходится со всей дури наступить ему на ногу острой шпилькой своей туфли, — Пусти, говорю!
Тут же слышу грязное ругательство, и я все-таки выпутываюсь из его хватки. И бегом к двери. И очень вовремя, так как именно в этот самый момент дверь в кабинет Хана открывается и на пороге появляется импозантный мужчина лет сорока пять максимум.
— Добрый день, — выдавливаю я из себя и все-таки выбегаю из чертового кабинета.
Вот только дух перевести не могу, потому что в спину мне прилетает угрожающее:
— Вечером поговорим, Тань!
Да уж вряд ли…
Глава 5. О том, как мне вправили мозги…
ТаняВылетаю из кабинета начальника как пуля из дула пистолета. Взмыленная. Взволнованная.