Москва, март 2006 года
Нужно было потерпеть еще полчасика, ну максимум – час, но у Ксении не хватало выдержки на это напряженное ожидание. И зачем она согласилась, ну зачем? Жила себе и жила, ничего не знала, ни о чем не подозревала. Да, ребенок болеет, да, денег не хватает уже давно, да, нищета обрыдла, но ведь она так живет не первый год, и ничего, притерпелась. Главное – Митя с ней, она его любит, а он любит ее. И зачем нужно было соглашаться на эту идиотскую затею с одеванием и появлением у Мити на работе? Зародились сомнения, которые очень быстро перешли в подозрения, и если с сомнениями еще можно было как-то справиться, то подозрения засели в голове, как ржавая спираль, которая скручивается все туже и туже и в любой момент может распрямиться и разнести мозги в клочья.
– Я уверена, что никакой любовницы у твоего Мити нет, – убеждала ее энергичная и предприимчивая Вика, – и зря ты паришься.
– А вдруг окажется, что у него есть любовница? – дрожащим голосом возразила Ксения. – Я не хочу этого знать.
– Да не окажется! Не окажется, вот увидишь.
"Ксения согласилась, ей очень хотелось получить подтверждение того, что ничего страшного не происходит, и никакой женщины у ее мужа нет и в помине, и с работы он уезжает действительно по делам. Ну нет же, нет никаких оснований для беспокойства! Но накануне, в ресторане, куда они с Викой и ее Толиком зашли перекусить после неудачного посещения завода, подруга настойчиво уговаривала Ксению все проверить.
Около полудня Вика позвонила и сообщила, что Толик уже едет, через час примерно прибудет, если в пробку не попадет, и все обстоятельно доложит. Голос у нее подозрительно вибрировал, и Ксения догадалась, что Вика уже что-то знает.
– Что-то плохое? – робко спросила она.
– Да ничего плохого, успокойся ты! Но интересно ужасно! Толик меня по дороге подхватит, мы вместе приедем, он все расскажет, потом обсудим.