– Я не могу этого прочитать, – сказала Хедер, вернув ему документ. – И потом, зачем тебе жениться на мне? Я же тебе не нравлюсь.
«Я люблю тебя», – подумал Халид, но вслух произнес:
– Раздевайся и лезь в ванну, пока вода не остыла. В отсутствие Омара я буду играть роль евнуха.
– Надеюсь, – отозвалась Хедер, вызвав у принца улыбку.
Не будь она такой грязной, усталой и голодной, Хедер поспорила бы. Но сейчас она могла мечтать лишь о том, чтобы набить желудок, полежать в ароматной теплой воде и проспать месяц или два.
Не смущаясь, Хедер разделась и залезла в ванну. Это было такое блаженство, что она невольно застонала.
– Мыло, – протянула она, – мне нужно мыло.
Халид закатал рукава и достал вожделенное мыло. Понимая, что после пережитого девушка чувствует себя очень плохо, он тщательно вымыл ее, даже не пытаясь соблазнить. Несмотря на собственное возбуждение, он умел терпеть. Он возьмет ее, когда она вымоется, поест и отдохнет. Принять дар девственности его жены можно было только лунной ночью, в тишине которой звучали бы слова любви.
От усталости и теплой ванны Хедер совсем разморило, так что она позволила Халиду вытереть себя, завернуть в кафтан и осторожно расчесать мокрые волосы. Затем он отвел ее в постель.
Откинув покрывало, он помог девушке лечь. Вошел Абдул, передал принцу тарелку и удалился.
– Подождите, – окликнула его Хедер.
Абдул оглянулся и посмотрел на Халида.
– Покажи ему этот документ, – сказала Хедер. Халид достал свидетельство о браке и протянул его Абдулу.
– Расскажи ей, что здесь написано, – приказал он своему помощнику.
Абдул взглянул на документ и возвратил его принцу.
– Вы теперь жена принца. К сожалению. – Бросив взгляд на Халида, Абдул добавил: – Надо бы ее побить хорошенько.
– Такую дерзость следует покарать, – заявила Хедер, когда они с Халидом остались одни.
– А как насчет твоей дерзости?
– Принцессы имеют право быть дерзкими, – заявила Хедер.
– Только не с принцем."
"– Постараюсь приложить все усилия, – сказала Хедер. Неужели она больше никогда не увидит Англию? И как она будет жить в этой стране, такой не похожей на ее родину, не растеряв своей английской сути? И, если ей представится возможность выбора, сумеет ли оставить человека, завладевшего ее сердцем?
– А как же Фужер? – спросила Хедер.