- Красивый, - минуту спустя пробормотала мама севшим голосом. - Кто он?
- Лорд на службе у короля, - мне захотелось как-то безумно улыбнуться - или напротив сжать пальцы, потому что следующие слова показались важнее всего, что было раньше. - Он хороший человек. Помогал мне и спасал от неприятностей. Только благодаря ему я вообще смогла попасть назад и увидеть вас снова.
- А тут нельзя найти нормального мужчину? - тихо спросил отец. Неплохой вопрос, учитывая, что до этого он вовсе мне не верил.
- Олег! - шикнула мама.
И я объяснила: мой единственный шанс - опять обменяться телами с той девушкой, которая жила тут в последние две недели.
Мама прижала руку к сердцу. Отец сжал её плечо, неясно на меня глянул и сказал вместо каких-либо заключений, что возьмёт выходной.
- Кто она вообще?
Снова попытки рассказать: Айли восемнадцать лет, она… на самом-то деле, возможно, такая же девушка как и я изначально. Но воспитанная при совершенно других обстоятельствах.
- Я понимаю, что немыслимо просить, чтобы вы вдруг приняли её за дочь, - я сглотнула, внезапно чувствуя себя неуверенно, потому что к этой части мы перешли как-то слишком быстро. - Она другой человек. Но всё, что ей нужно в жизни - немного тепла и поддержки.
У меня есть деньги на карточке, есть вещи, которые можно продать - я попыталась сказать, что это должно помочь в первое время, но мама замахала руками.
И ещё:
- Марьяна, проблема ведь в том, где будешь ты! Это же… хуже, чем отправить ребёнка на другой конец света. В какой-нибудь Австралии есть камеры и скайп!
И я выдала предположение:
- Думаю, я смогу разговаривать с вами во снах. Приходить, рассказывать, как дела у меня, узнавать, как всё у вас.
Ну, на крайний случай мы с Айли всегда можем махнуться телами на уикенд, правда?
Мама расширила глаза. Папа тоже.
- Ты сейчас серьёзно?
- То есть, у нас будут доказательства всей этой… магии? - произнёс отец.
Я кивнула, внезапно улыбаясь. Потому что хоть их вопросы и походили на попытки спокойно поговорить с буйным пациентом, в них звучало всё меньше уверенности, что происходящее невозможно.
Мама дрожащей рукой перелистнула мои рисунки.