Считаете, что это у вас всё сложно, а у всех остальных жизнь проста как комок грязи! Не может быть истории интересней вашей. Не может кому-то быть хуже, чем вам!
Он сжал мои плечи - и заставил посмотреть ему в глаза.
- Просто скажи мне, недотрога, - голос прозвучал тише. - Что с тобой не так? Ты же можешь мне довериться?
Он назвал меня недотрогой, а не лгуньей.
И я плюнула на всё. В очередной раз. Я же по-прежнему ему не безразлична. Даже если он ненавидит за это нас обоих. Он же минуту назад стоял на пути ледяного копья, защищая меня.
Рот раскрылся, я впилась ногтями в ладони и попыталась, опять. Должен быть способ! Я же могу, могу захотеть и сказать! Снова эта боль - меня всю переклинило, и руки метнулись к горлу.
- Я…
Никаких слов. Только темнота перед глазами - потому я зажмурилась так крепко, что веки грозили срастись. И слёзы, кажется, текли из глаз.
- Я… - меня всю скрутило, согнуло пополам.
Хватка на моих плечах ослабла.
Я открыла глаза, а когда распрямилась, наткнулась на удивительный взгляд.
Остатки злости с лица Эридана сдуло начисто. Вместо этого он выглядел потрясённым.
- Ты под запрещающими чарами?
Я как-то не сразу сложила движения его губ, быстро произнесённые слова и их смысл. Где-то в пространстве рядом с нами будто щёлкнул выключатель. Всё вокруг изменилось: как если бы я стояла в зале с огромными экранами, на которых только что извергались вулканы - и вдруг картинка сменилась на звёздную ночь.
Что?
Я открыла рот - и, конечно, этим всё ограничилось. Но в груди засвербило, сердце заколотилось бешено.
- Если да - попробуй кивнуть, - сказал Эридан быстро.
Я медленно приложила руки к шее. Всего лишь кивок. Наклонить голову. Вдруг показалось, что это важнее жизни. И я попыталась, и задрожала.
- Хватит. Всё, - мужские руки вдруг привлекли меня к крепкой груди.
Это было так неожиданно, как рухнуть с обрыва в море.
Темнота накрыла, тёплые волны сомкнулись над головой. Я уже думала не об экранах - скорее, о том, что снова попала в другой мир. Минуту назад мы ссорились, а теперь…
Голос Эридана, когда он заговорил вновь, был тихим как шёпот ветра:
- Может быть, я и правда идиот.
И у меня не осталось сил. Эта фраза меня добила, прикончила, взорвала все мои отчаянные попытки быть сильной. Из груди вырвался хрип, переходящий в вой. Всё тело вздрогнуло, я вцепилась в одежду инквизитора, вжалась лбом в его воротник - и поняла, что на щеках горят слёзы. Или уже на его рубашке, на шершавой белой ткани, пахнущей проклятой корицей.