Дама из сугроба

Хотя годы были ох какие трудные, людей испытывало на излом… А они не сломались. И выстояли. И все нашли себя и помогли мне. Я осталась совершенно одна с двухлетним сыном. Ни родни, ни подруг… Мама тогда работала за границей, с мужем… Мне за работу платили копейки. Слава богу, хоть жилье было. Двушка. Одну комнату я сдавала. Оставлять ребенка было не с кем. Так парни скинулись и нашли для Лешки какой-то дорогущий детский садик. Я когда узнала, сколько он стоил, чуть с ума не сошла. А потом к девушке, которой я сдавала комнату, явился ее ухажер, устроил ей скандал, начал все крушить.

Я схватила Лешку и девушку, мы выскочили из квартиры, спрятались у соседей, а его заперли в квартире и вызвали милицию. Это была еще милиция… Но никто не приехал, а этот тип, поняв, что заперт, видимо, здорово перетрусил и выпрыгнул в окно с четвертого этажа.

– Разбился?

– Только ногу сломал. Орал как резаный, угрожал своей девушке, и мне заодно, но я успела позвонить Игорю, он примчался. А «скорая» тоже все не ехала.

Так Игорь посадил буяна в свою машину, отвез в больницу, но, видимо, по дороге хорошо поговорил с ним. Больше ни я, ни его девушка о нем не слышали.

– То есть… Игорь убил его? – ахнул Тимур.

– Боже упаси, что вы такое говорите! Игорь объяснил ему, что так себя не ведут. Я подробностей не знаю, но только я года через два видела этого голубчика по телевизору, он баллотировался в Думу. Просто у Игоря дар убеждения.

– Ничего себе! – засмеялся Тимур.

– И кстати, именно Игорь убедил меня бросить юриспруденцию и заняться живописью.

И он ездил со мной в Измайлово, я стеснялась сама продавать свои картинки… А потом брал какие-то мои небольшие работы во все свои заграничные поездки и пытался там продавать их в какие-то мелкие галереи.

– Это была любовь?

– Нет. Просто эти парни умеют дружить. Когда Игорь внезапно заболел, у него было что-то с легкими, Марик отволок его к своей тетке аж в Уссурийск. Тетка – замечательный врач, лечит травами, и через год Игорь вернулся совершенно здоровый.

И таких историй – тьма. Тимур, а у вас в Америке есть друзья?

– Друзей, пожалуй, нет, есть приятели.

– Это грустно. Я считаю, дружба в жизни важнее любви.

– Даже так? Простите, если вам тяжело, не отвечайте, отчего умер ваш муж?

– Да нет, Тимур, уже столько лет прошло… Он разбился на автогонках. Любил бешеные скорости. Я умоляла его быть осторожнее, а он… И я по сей день не могу ему этого простить.