– Отлично!
– Темочка, ты сам поешь, посмотри, там в холодильнике много еды.
– Успеется. Скажи, а если б я не приехал, ты бы так и валялась тут одна с температурой?
– Наверное… во всяком случае, до завтра.
– А завтра что?
– Завтра придет домработница.
– А Алексею почему не позвонить?
– У него сегодня экзамен. А после… пусть парень расслабится, погуляет.
– Ладно, пусть расслабляется. А ты спи. Сон – лучшее лекарство в таких случаях.
– А ты что будешь делать?
– В кои-то веки посмотрю телевизор.
– Ой, Тема, у меня в мастерской попугай…
– Какой попугай?
– Настоящий, большой, красивый. Звать Тимур. Надо его покормить.
– Чем? Сроду не кормил попугаев!
– На подоконнике рядом с клеткой пачка корма. И водички свежей ему налей. Только имей в виду, он жутко болтливый.
– Откуда он взялся?
– Подарили. Он красавец…
И на полуслове она уснула.
Тимур маялся. Вся история с Сандрой вдруг показалась какой-то лишней, ненужной и даже обременительной.
– Алло! Слушаю вас?
– Извините, а можно Александрину?
– Она больна и не может подойти. Ей что-то передать?
– Передайте, пожалуйста, что звонил Тимур и что я завтра уезжаю.
– Хорошо.
"Тимуру кровь ударила в голову. Это был не Лешка и не кто-то из батько́в. С ними я знаком, и они бы говорили по-другому… Значит, это тот, любовник тремя годами младше нее. Она заболела, и он тут как тут! Интересно, с ним она еще не прыгала в сугроб? Его душила злость на самого себя. Идиот, ты что думал, такая женщина тоскует в одиночестве? Смешно, ей-богу.
Но тут вдруг ему пришло сообщение от управляющего чикагского магазина о том, что во время марша феминисток его магазин стал объектом их гнева, так как увлечение машинками – это чисто мужская забава, и т.
Тимур схватился за голову.