Но это вам так казалось! Вы слишком рациональны, с вашей интуицией и умением все до мелочи просчитать заранее, вы всегда сторонились истинно плохих парней и плохих компаний, а в результате вернулись в родительское гнездо… Допускаю, что в свое время у вас была прорва баб, но сейчас, с этим идиотским харассментом, вы стали очень осторожны, и это вас утомляет. В России с этим делом пока еще более или менее нормально…
– Хватит молоть чушь! Понимаю, вы злитесь на меня за то, что я исчез…
– Да боже сохрани! Говорю же, это было минутное помрачение!
– У вас отвратительный характер!
– Я знаю.
– А я жутко упрямый!
С этими словами он поставил на стол кружку с кофе, медленно поднялся и вдруг мгновенно схватил ее в объятия. Попытался поцеловать в губы. Она яростно сопротивлялась.
– Сию минуту отпустите меня, наглец!
– Звучит очень театрально! – засмеялся он.
– Хочешь, чтобы я врезала тебе по яйцам?
– А попробуй! Ну что ты бесишься? Я, может быть, люблю тебя, рыжая ведьма!
– О! Думаешь, я после этих слов растаю?
– Да нет, я уж понял, что с тобой любые слова ничего не стоят.
И он буквально поволок ее к двери черного хода.
– Пусти, дурак! Нет там сугроба, растаял!
– Ну и пусть! А я все равно не пущу!"
"Он держал ее мертвой хваткой и вдруг посадил на кухонный стол, сжимая обе ее руки у нее за спиной, и поцеловал в губы. Она затихла. Он целовал ее долго-долго, и она вдруг ответила ему. Он выпустил ее руки. Она обняла его за шею.
– Дурак, наглец, – шептала она между поцелуями.
Он схватил ее в охапку и отнес на диван.
Едва отдышавшись, она вдруг заявила:
– Терпеть не могу!
– Чего ты терпеть не можешь? – нежно проворковал Тимур.
– Черноглазых жгучих брюнетов!
– Ну, вообще-то я не заметил…
– Наглая американская морда!
– Вот те раз! – засмеялся Тимур. – И что дальше?
– А ничего! Чпокнулись и до свиданья! Уходи!
– И не подумаю! Мне очень понравилось, просто очень! И тебе, кстати, тоже, сколько бы ты тут ни выкаблучивалась! Между прочим, я понимаю, что с тобой творится.
– Да? Как интересно! И что же?
– Тебя ко мне тянет не меньше, чем меня к тебе, но я мужик простой – тянет, я тянусь, и, как правило, дотягиваюсь, а ты дамочка с вывертом, тебе необходимо покобениться, а уж если дала слабину, не можешь этого простить, причем, не себе, а партнеру, злишься, даже бесишься, потому что на самом деле хочешь еще, а сказать – выше твоих сил. Но учти, я читаю тебя как открытую книгу…
И он опять накинулся на нее.