- Уснула? - только и спросила матушка, подходя к креслу и забирая самую младшую и самую беспокойную из своих детей из рук самого старшего и самого спокойного.
- Да, — последовал ответ, — она мокрая была, расплакалась. Я боялся, что она разбудит всех. Я перепеленал сестрицу и усыпил. Только, кажется, я не все слова в колыбельной запомнил, — и мальчик смущенно замолчал.
Как же Анне хотелось задать сыну вопрос, да не один, но вместо этого она, забрав Лизоньку и переложив её в колыбельку, присела перед сыном на корточки и расплакалась, прижав его детские ладошки к своим щекам.
- Ты мой дар небес! - только и проговорила она тогда сыну.
А Лизавета и Дарий с той ночи стали единым целым. Девочка без старшего брата отказывалась засыпать, даже ела плохо, если брата не было рядом. Ей постоянно нужно было чувствовать его рядом, а ещё лучше, держать его за палец. Зато и расти она начала, и вес набирать так же хорошо, как её сестренка. А потом Анна поняла, вернее, увидела, почувствовала, что Дарий делится с Лизонькой своей энергией.
А Дарий первое время только с Лизонькой и ворковал, не стесняясь. Это уж потом и с Настасьей стал, а там уж и с братьями. Все дети не отходили от своего старшего брата. Он стал для них нянькой, сиделкой и самым главным авторитетом, став незаменимым помощником для Анны.
И опять деревня судачила: парень же, а он с детьми нянькается, а не отцу по хозяйству помогает. Первенец же! Значит, должен отцу в хозяйстве помогать, а не женскую работу делать. Виданное ли дело, что парень с детьми тетешкается?
Глава 3
Анна всегда знала, что её первенец не такой, как все остальные её дети. Да, он был крупнее и выше всех своих сверстников, да он не был красив, да он молчал первые 5 лет своей жизни, но она видела, что мальчик здоров, а потому не переживала.
Этот ребенок всегда выделялся на фоне сверстников своим взрослым отношением к жизни. Да, он был самым старшим, но ведь всего на пять лет старше своих сестричек и всего на три года своих братьев. Но они, когда подросли, все ходили за ним хвостом.