– И что теперь? А я бы явилась, чтобы показать этому цирку уродов, что ты самодостаточная и без их гребаных денег тоже можешь прожить.
– Но я не могу себе даже приличного платья купить.
– Так купи неприличное. – Мы обе рассмеялись. Видимо, Одри, как и я, представила себе меня в каком-нибудь шлюховатом наряде, заявляющейся на свадьбу подруги в шикарный особняк. – Представляю себе вытянувшиеся лица четы Браунов.
– Ага, можно еще туфли из старого клуба обуть, чтобы эффект был ошеломительный.
Мы еще пару минут смеялись, обсуждая, какой фурор мое появление могло бы оказать на элиту Города грехов.
– Я очень рада слышать твой смех, – сказала я, когда мы успокоились. – Я скучала по нему.
– Айви… Спасибо, что была рядом со мной в том месте. Что поила меня и не дала подохнуть, хотя мне очень хотелось. – Она тяжело вздохнула и всхлипнула. – Вообще все это я собиралась сказать тебе лично, но вот такое оно, влияние Айви Браун: ты заставляешь людей говорить больше, чем они намеревались. – Я улыбнулась. – Я люблю тебя, детка.
И Одри сразу положил трубку, я даже не успела попрощаться. Видимо, ей так было нужно, поэтому я не таила никаких обид. Я была растрогана ее словами и нашим разговором. Я действительно соскучилась по подруге и была счастлива, что ее жизнь начала налаживаться.
– Эй, ленивые попки! – крикнула я, наблюдая за тем, как некоторые танцоры уселись на сцене. – Подъем! У нас большая премьера в субботу!
***
День Х наступил быстро, я даже не успела моргнуть толком. В субботу в клубе всегда было много людей, но в эту особенно.
– Так и хочется сказать вам: мы шли к этому дню долгое время, – сказала я, обводя взглядом рассевшихся на полу в гримерной танцоров. Они все улыбались. – Но это будет слишком пафосно. Я только скажу, что каждый из вас – сокровище.
Они все захлопали, а потом обняли меня. Я уже запуталась, где чьи руки и объятия.