Дарк

Уже в следующее мгновение боковая дверь отъехала в сторону и меня схватили, зажав рот так, что я даже пикнуть не успела. Нам всегда кажется, ну что такого может со мной произойти на освещенной, полной людей, пусть даже и ночной, улице? Все может произойти. Абсолютно все. Не защищен никто. И я поняла это, когда оказалась в темной коробке, зажатой между двумя мужчинами. Мне проворно связали руки и воткнули кляп. Я только успела спросить, кто они, как мой рот был заткнут.

Мы ехали в тишине, а я молилась, чтобы это были люди Дарка.

Каким бы жестоким он ни был, я все еще верила в то, что он не причинит мне зла. В фургоне было настолько темно, что я не могла рассмотреть лица похитителей, знала только, что их было трое и один за рулем. Все, как один, громилы, по сравнению с которыми я выглядела, как кукла. Дорога заняла достаточно времени, чтобы я успела порыдать, проклинать Дарка, молиться, мысленно умоляя его помочь мне, разыскать меня и наказать обидчиков. Я взывала к Богу или кто там наверху есть, чтобы он помог мне, оставил в живых и меня не изнасиловали, потому что это был мой самый худший кошмар. Самое страшное было осознавать, что я не знаю, кто меня похитил и с какой целью.

Фургон остановился перед красивым домом, выстроенном в итальянском стиле. Полностью белый, с колоннами и шикарной террасой. В этом доме жил непростой человек с пристрастиями к вычурности и перегибу в декоре. Меня провели через огромный холл к двери по левую сторону. Я старалась запоминать расположение на случай, если подвернется возможность сбежать.

Открыли дверь и толкнули вперед.

Сразу за дверью лестница вела вниз, и я поняла, что меня ведут в подвал. Я запаниковала и бросилась назад с истерикой, но меня под руки схватили двое мужчин и втащили на лестницу, захлопнув за нами дверь. Лязг железного засова ударил по расшатанным нервам, и я вздрогнула. Ужас сковал горло так, что я не могла произнести ни звука. И мне показалось, что страшнее уже быть не может.

Оказалось, что может."

"Я услышала женский пронзительный крик, звуки ударов, мужской смех и шлепки одного тела о другое. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что за вот той железной дверью насиловали женщину. У меня перед глазами потемнело, и я отключилась. Пришла себя, лежа на бетонном полу. Крики не стихали, и я зажала уши уже свободными руками, только чтобы не слышать того, что происходило за стеной. Но до меня все равно доносились звуки.