Лучше думать о травах, чем о том, что нельзя изменить. Упорно думать о травах, серьезно, поворачивать каждую мысль то так, то этак, чтобы другим в голове места не нашлось.
– Вета, ты занята?
Бертен смотрел на меня странным взглядом.
– Нет, проходи, – откликнулась я, размышляя, что делать с ландышем. Ведь половина цветков попадала… Интересно, это его хранили через пень-колоду или собирали, когда он отцветает? Если второе, это плохо, это, считай, сорняк. Он же дико ядовит… Чуть больше, чуть меньше, да и даем мы его сердечникам… Придется полаяться с Растумом, пусть купит у проверенного человека хотя бы самые опасные травы.
Паразит! Ведь знает же…
– Вета, ты меня не слушаешь?
Я обернулась к Бертену с самым извиняющимся выражением.
– Прости, пожалуйста. Я задумалась. Так о чем ты?
– Ты выйдешь за меня замуж?
Не могу сказать, что предложение стало для меня неожиданностью или повергло в шок. Ответ я уже знала. Минут десять, как знала.
– Прости, Берт.
– Почему?
И как тебе ответить правду?
Потому что ты спал с Тамирой? Да, это верно.
Потому что я из другого мира, затащить в который тебя не получится и у лошадиной упряжки? Ты умный, хороший, добрый, но ты не аристократ, ты не знаешь того, что мы впитываем с молоком матери, а чтобы основать свой род, у тебя тоже не хватит сил. Ты не поднимешься в мой мир и выпадешь из своего, сделав нас обоих несчастными. К чему?
И… я не люблю тебя. Никого не люблю, поэтому могу судить здраво.
Я представила реакцию канцлера на известие о моей свадьбе с Бертом и еще больше укрепилась в своем решении. Убьют ведь. Его, понятно, не меня.
Думала, видимо, слишком долго, потому что Берт шлепнул ладонью по столу.
– Я для тебя недостаточно хорош, да?
Я покачала головой:
– Нет. Это не так.
– Тогда что? Герцог тебе больше предложил? И как? За ночь – или вообще?!
Меня передернуло:
– Герцог сделал мне недопустимое предложение, которое я не приняла и не приму.
– Ну уж нет! – Обычно спокойные глаза Бертена горели нехорошими огоньками. – Давай проясним все до конца, Веточка. Ты не отказывалась со мной встречаться, вертела хвостом, а теперь в кусты?
– Я тебе ничего не обещала, если помнишь.
От моего тона разве что ландыш инеем не покрывался. Впрочем, Бертена такие мелочи не останавливали.