Приложила пальцы левой руки к сердцу и сплюнула на землю. Знаю, как клянутся всерьез.
Косяк довольно кивнул:
– Вы помните, госпожа Ветана, вы звякнули про храмовников?
– Не было такого, – тут же открестилась я.
– Конечно, не было. По случайности…
Как я поняла, в комнате храмовников ребята взяли несколько интересных магических приборов, которые тут же разобрали на составляющие, привязали на веревки и закинули узелки в воду. Во-первых, от обыска – мало ли кто пожалует? Во-вторых, морская вода гасит большую часть магии.
А потом, постепенно, ребята начали продавать уворованное. Ладно, честно добытое. Цель у них была простая – выручить деньги, а на полученное пойти учениками, куда захотят. Так уж устроен мир – в гильдию тебя не возьмут без первого взноса. Если, конечно, ты не талант в каком-то деле. Но если ты выплатишь за обучение, тебя принимают к мастеру, дают статус подмастерья, крышу над головой, одежду, пропитание… Все берет на себя гильдия.
На пять лет.
За этот срок ты должен освоить нужное мастерство и представить результат.
Уверен, что овладел мастерством? Сдавай экзамен, получай бляху мастера и принимайся за работу.
Сам Косяк мечтал стать столяром.
Не в этом суть.
Постепенно прощупав подходы, они принялись сбывать добро. Все в одни руки не продавали, чтобы не утонуть.
В лавку Кривого Фореля зашел Шнырек.
Я от души фыркнула:
– Кого-кого?
– Кривого Фореля. Глаза у него нет. И осторожный он… Как форель, понимаете?
А то!
Шнырек хотел продать один из камушков, Форель оценил его, предложил копейки, мальчишка принялся спорить, сошлись на нормальной цене. Конечно, вдесятеро меньше нормальной, но кто б им больше дал? В итоге Форель отсчитал мальчишке монеты, потом кто-то позвонил в лавку с черного хода, скупщик отвлекся, а мальчишка спрятался в здоровущую вазу.
"Любопытство – страшная штука. Хотя подозреваю, Шнырек хотел просто узнать, куда скупщик прячет казну, и потрясти ее. Дело житейское. Конечно, ребята не воруют. Но взять недоплаченное за камушек у вора, да еще чтобы окончательно развязаться с бездомной воровской жизнью…
Это почти дележка.
Через десять минут Шнырек сильно пожалел, что не удрал.